Expand Cut Tags

No cut tags
dvinetz: (Default)
Но особенно - истерика, которую закатили интернетные охранители. Чесслово, ради одного только матерящегося в адрес МО блекшарка Шойгу надо наградить как мастера троллинга международного класса 80 уровня. Прямо бальзам на душу (наблюдая адову попоболь в коментах у мокрушина).
Браво и аплодисменты!
dvinetz: (витьбич-книжник)
Копаясь в старых статсборниках и памятных книгах, наткнулся на занятный документ.
Сколько в рунете срачей по поводу плана Даллеса и дропшота, а оказывается нечто подобное (ессно с поправкой на мастаб и время) плаировали ещё зв 200 лет до Даллеса и холодной войны.
После этого охватывает гордость за СССР: в конце концов на него ополчились сверхдержавы, а не лузеры типа поляков середины 18 века (когда сама Польша уже была хронически отсталой периферией европы)

под катом картинки с текстом )

Жирнота начинается уже с п.1: заповедывается формально быть лучшим другом и ни в коем случае не сраться по мелочам, а под прикрытием славянской дружбы уже готовить действительно серьёзные подлянки. Уверен, авторы письма знай они историю взаимоотношений СССР-Польша 45-91 сказали бы "чисто сработано".
п.3 реализуется с масштабом и размахом, какие самым русофобски настроенным полякам и не снились.
п.4 - сплошное разжигание и 282 статья, гы ))))
п.5 - бедные наивные жители 18 века и помыслить не могли о табачных афёрах, прайсе за освящение иномарок и прочих приметах новорусской церкви, вот и пытались натянуть презерватив на глобус. Сейчас кажется детским лепетом.
а вот п.7 - в самую точку, кроме метода достижения: ровно наоборот, лучшей политикой оказалось не финансовое зажимание а наоборот, щедрый бюджетный поток.
п.10 - опять гениальное предвидение нынешней рэфэвской ситуации за четверть тысячелетия

Кстати это специально цензура тогдашняя поработала чтобы программа состояла из 13 пунктов, типа поляки - исчадья ада, или случайно получилось?
dvinetz: (Default)
Наши учёные публикуют ровно столько статей, сколько позволяет финансирование отечественной науки. К такому выводу пришли сотрудники Института проблем развития науки (ИПРАН РАН).
По их данным, наращивание финансирования отечественной науки отстаёт от запланированного примерно в 1,8 раза — в 2010 году оно всё ещё не достигло уровня 1991 года, составив 80,6% этого показателя. На сегодняшний день доля бюджетных средств в общих затратах на исследования не превышает 60%, при этом на гражданскую науку в 2010 году приходилось всего 1,03% от всех государственных расходов. Много лет не увеличивалось финансирование научных фондов, хотя грантовая поддержка исследований оценивается научным сообществом очень высоко.
Авторы отмечают, что за последние 15 лет число организаций, занятых исследованиями и разработками, неуклонно уменьшалось. По-прежнему некому обеспечить преемственность научных школ: в 2009 году только чуть более 14% выпускников вузов пошли в науку, что, как считают социологи, недостаточно для устойчивого развития школ. Хотя оплата труда исследователей за последние пять лет выросла, оснащённость научных лабораторий оставляет желать лучшего. Удельный вес машин и оборудования в 2010 году в общем объёме затрат на исследования был 40,5%.
С 2004 по 2006 год фондовооружённость, то есть стоимость основных средств и оборудования в расчёте на одного научного работника, росла, но затем, достигнув 117 тыс. рублей (против 251 тыс. в сопоставимых ценах в 1996 году), стабилизировалась. Однако этого явно недостаточно для материально-технического оснащения современных исследований. Яркий пример — использование информационно-коммуникационных технологий. Как показал анализ, не все исследователи обеспечены электронной почтой и интернетом, да и персональные компьютеры доступны не каждому учёному, а лишь 94%. Локальные сети имеются в 80% научных организаций, выделенные каналы связи — в 47%. В то же время полученные в столь малоблагоприятных условиях аучные знания в нашей стране мало кому нужны. Об этом говорит снижение в 6 раз числа проектных и проектноизыскательных организаций по сравнению с 1995 годом.
Инновационная активность низка даже в таких наукоёмких отраслях, как связь и деятельность, связанная с вычислительной техникой и информационными технологиями. В первой из них удельный вес учреждений, внедряющих инновационные технологии, в общем числе обследованных предприятий в 2010 году не достигал 12% — это самый большой показатель среди всех видов экономической деятельности в стране. Во второй он был 8,7%, а в «основе» нашей экономики — нефтегазодобывающей отрасли — составлял только 8%. Доля инновационных товаров в продукции отечественной промышленности в 2010 году была 8,9%, что, по мнению авторов исследования, совершенно недостаточно для создания конкурентоспособной экономики. И действительно, удельный вес инновационных товаров, отгружённых предприятиями России в 2009 году, составил 0,7%. В то время как в Великобритании в 2004—2006 годах этот показатель равнялся 12%, в Венгрии — 14%, в Португалии — 15,4%. (кто там лет 10 назад говорил про "догнать Португалию"? бугага) О плачевном состоянии научно-технического потенциала страны говорит и доля высокотехнологичной
продукции в общем объёме экспорта, которая с 2001 по 2006 год уменьшилась с 3,24 до 1,62%. Для Китая за это же время она увеличилась с 18,6 до 28,2%, а для Кореи — с 26,9 до 28,7%. Но, как считают эксперты из ИПРАН РАН, наиболее показателен тот факт, что доля России на мировом рынке высоких технологий составляет всего 0,34%.

(январская Наука и жизнь)
dvinetz: (партизанская)
Всегда говорил, что нонешняя РФ является таковым лишь на бумаге, только за счёт сделки "долги за ядерное оружие". Вот очередное подтверждение.
Вчера исполнилось бы 95 лет Машерову. Личность сама по себе примечатльнейшая, наверное последний действительно государственный деятель.

Родился 13.02.1918 в деревне Ширки Сенненского района.
Окончил Витебский педагогический институт (1939). В 1939-1941 – преподаватель физики и математики в Россонской СШ Витебской области.
Во время войны в августе 1941 создал и возглавил Россонское подполье. С апреля 1942 назначен командиром партизанского отряда им.Щорса. С марта 1943 – комиссар партизанской бригады им. Рокоссовского, действовавшей на территории Витебской области. С сентября 1943 – первый секретарь Вилейского подпольного обкома ЛКСМБ, с июля 1946 – второй секретарь Минского, с августа 1955 – первый секретарь Брестского обкома КПБ. С апреля 1959 – секретарь, с декабря 1962 – второй секретарь, с марта 1965 – первый секретарь ЦК КПБ.
Герой Советского Союза (1944). Герой Социалистического труда(1978). Депутат Верховного совета СССР (1950-1961), (1966-1980). Депутат Верховного Совета БССР (1947-1955), (1959-1980).Погиб в автокатастрофе 4.10.1980. Похоронен в городе Минске.


Не просто фронтовик, в почти всю оккупацию партизанивший в глубоком тылу и подполье. Что соответственно сказалось на характере - даже под ЦК он не прогибался. Собственно даже удивительно что МТА специализирующиеся на в-попу-данцах на него ещё внимания не обратили, а ведь считался одним из вероятных преемников Леонида Ильича.

Но главное не это. Главное что в то время, как в РФ не мытьём так катаньем постепенно советский период становится фигурой умолчания, у соседей целый губернатор не гнушается официально открыть церемонию в память первого секретаря республиканского ЦК.
.
Причём в отличие от РФ, где сейчас губернаторам слегка отпустили гайки, там это 100% назначаемый беспартийный чиновник, не имеющий ничего общего с "красными губернаторами" которые могли и позволить себе в речах чего высочайше неодобренного в 90-начале 00х (а вот сейчас притихли резко).

Кстате если тут будут приводить пример Сталинграда - вот малёха разрыва шаблонов
В ходе визита Бориса Ельцина в Волгоград 9 мая 1996 г., в разгар президентской выборной кампании, глава государства встретился с ветеранами Сталинградской битвы на Мамаевом кургане. Президент посетил не просто Мамаев курган, а именно могилу маршала Василия Чуйкова - это был знак для ветеранов, которые поняли, что президент разбирается в тонкостях сталинградской "героической мифологии". Во-вторых, Ельцин обратился к ветеранам со словами "уважаемые сталинградцы". И, наконец, в-третьих, впервые открыто заявил, что не против переименования Волгограда в Сталинград: "Как решат ветераны и жители Волгограда - так и будет". Однако выборы президента закончились, и о возвращении Сталинграда аккуратно забыли.
dvinetz: (эльф)
2 февраля в Минас-Тирите вновь намереваются вывести на улицы города автобус с портретом Феанора. На этот раз это делается в честь 10070-летия победы в битве Дагор Аргелеб.

Мы считаем появление такого автобуса абсолютно недопустимым.

Мы уверены, - и это давняя и принципиальная позиция партии «Валинорский выбор Арнора и Гондора», - что любое прославление Феанора, любое оправдание его преступлений и братоубийственной битвы против собственного народа в Гаванях само по себе является преступлением.

Не вызывает сомнений, что само появление оркско-удунских захватчиковв Белерианде - прямая вина Феанора, создавшего Сильмарили, коих возжелал Моргот, а победа в Войне Гнева была одержана не благодаря «полководческому гению» Феанора и его сыновей, и не благодаря страху перед заградотрядами нолдор, а благодаря героическому сопротивлению простого народа.

Эльфийские, людские и гномские солдаты, жизнью своей заплатившие за Победу - вот истинные герои, навечно заслужившие благодарность потомков. Это их портреты, а не портрет Феанора, должны быть на улицах наших городов в дни славных военных юбилеев.

Мы считаем особенно позорным появление портретов Феанора и его сыновей на улицах нашего города, только что отметившего 9900-летие Нирнаэт Аноэрдиад. Она, как давно известно военным историкам, стала возможной во многом благодаря попустительству командования феанорингов, которое возглавлял Маэдрос, прямой продолжатель дела Феанора. Во время битвы люди умирали под орочьими и троллиными мечами и стрелами – а приближенные Маэдроса ни в чем себе не отказывали, а в критический момент битвы просто бежали.

В годовщину подписания пакта Саурона-Келебримбора Парламентская ассоциация ОБСЕ приняла резолюцию, объявляющую этот год общесредиземским годом памяти жертв феаноризма и морготизма. Эта резолюция полностью уравнивает преступления Феанора и Моргота. Но многие жители Арнора и Гондора, оказывается, думают иначе. Или никак не думают.

Нахождение останков Арагорна в мавзолее, переименование города Митлонд «на время праздников» в Феанороград, автобусы с портретами Феанора – это вопиющее надругательство над погибшими от рук нольдор первого дома и их палачей.

Страшное наследие покинувших Благословенный Валинор феанорингов, которое до сих пор не нашло осуждения, продолжает влиять на политику, экономику и общественную жизнь Соединённого королевтсва. Дело не только в Феаноре, а в системе, которая установилась здесь в Первую эпоху и за которую и сегодня цепляется королевская власть.

Партия «Валинорский выбор Арнора и Гондора» возмущена тем, что происходит сегодня, а именно - попытками КПФС (комммунистической партии феанорингов Средиземья) при попустительстве и непосредственном участии всей законодательной и исполнительной власти отправить страну в прошлое, во времена Предначальной Эпохи.

Мы считаем, что в случае появления на улицах Аннуминаса автобуса с портретом Феанора Вы, как высшее должностное лицо города, будете нести за это позорное событие личную ответственность: и человеческую и политическую.

Появление такого автобуса будет прямым оскорблением памяти десятков миллионов людей, эльфов, гномов и хоббитов.

Мы призываем Вас не допустить этого.
dvinetz: (историко-архивное)
Из 19 века в наше время, но с недавних пор крайне актуально

Этот Дон Юзио, будучи совершенно партикулярным человеком, в некотором роде «состоит при полку». Он в душе своей «артыста» и очень любит импровизировать на фортепиано. Раз, гостя у меня в Свислочи, отправился Дон Юзио вместе со мной в костел и забрался, совершенно неожиданно для меня, на хоры, где пан «органыста», получив от него на выпивку скромное пожертвование в виде какой-то серебряной монетки, согласился пустить его на свое место за органом. Во время совершения евхаристии у католиков обыкновенно играет орган, не сопровождаясь пением. Сел мой Дон Юзио на табурет, и вдруг, стоя внизу и ничего не подозревая, слышу я: раздаются сверху знакомые звуки, которые еще и в Петербурге давным-давно успели уже намозолить мне уши.
Скажите ей, что пламенной душою
С ея душой сливаюсь тайно я, —
виртуозно наигрывает Дон Юзио. Слышу, дивлюсь и ушам своим нe верю! Но нет, это не галлюцинация слуха; это даже не просто случайное сходство мотивов, а именно: «Скажите ей, что горькою тоскою отравлена младая жизнь моя», именно известный романс княгини Кочубей, петый г. Тамберликом. И я не ошибаюсь, думая, что это никак не гимн священный, а салонный романс, ибо через минуту он с некоторыми вариациями переходит в другой, не менее же известный романс: «Я помню все: и образ милый, и ласки, ласки без конца», который некогда сочинила у нас Текла Тарновская, а завершается у Дона Юзио все это попурри арией из «Риголетто» «La donna e mobile», так что сомнений уже никаких нет: остается только слушать и дивиться.
— Скажите, пожалуйста, любезный друг, что это вы начудесили? — спрашиваю его потом, когда он спустился с хор.
— А чьто? — очень добродушно изумился Дон Юзио.
— Как «чьто»?.. Что это такое вы играть-то изволили?..
— А то так… моя импровизация.
— Да ведь это «Скажите ей»?
— А так! — согласился Дон Юзио. — Но что же с того?
— Да ведь это же неприлично — за обедней, в костеле и вдруг — «La donna e mobile».
— Для чего ж неприличне?.. И Бог же з вами! Такие прекрасные мотивы! У нас у косциолу на этое время слободне допускается играть органу чьто ему ни схочется, абы только не allegro; а я к тому же додал к тым мотывам еще такий маэстозный и религийный характер.
— Так у вас это допускается? — спрашиваю его.
— Совершенно слободне!.. А когда ж у вас этое не можно?
— У нас-то?.. Ну, батюшка, у нас, запой вы за обедней «Скажите ей», так вас по малой мере в сумасшедший бы дом посадили.
— О?.. Так строго?!.. И прямо так-таки аж у сумасшедший?
— Непосредственно.
— О?! — покачал Юзио головой с прискорбием развитого и цивилизованного человека. — У сумасшедший… От-то нравы… барбарыйски нравы!..
dvinetz: (совЪетсКN танКиСт)
Завершающее такскать послесловие.

В конце августа 1957 года на нью-йоркской бирже произошло крупное потрясение: акции 1 500 фирм и компаний резко упали в цене и финансовые потери Уолл-стрита только за 3 дня составили 4 миллиарда долларов. Круто падающие курсовые бюллетени сопровождались одним словом: «Сирия!»
Через несколько дней газеты крикливо сообщили, что президент Соединенных Штатов прервал свой отпуск и возвратился в Белый дом, чтобы сделать «драматическое заявление» в связи с событиями в Сирии. Мистер Даллес, живший, по сообщению парижского журнала, на берегу некоего пустынного озера «одиноко, как Тарзан», тоже поспешил в Вашингтон, ухитрившись еще в автомобиле сделать несколько антисоветских заявлений.
В заявлении президента, зачитанном Даллесом для журналистов, повторялись избитые утверждения, будто крошечная Сирия угрожает безопасности «свободного мира».
Проницательные наблюдатели, однако, больше обращали внимание на курс биржевых бумаг, нежели на заявления политических лидеров. Биржа — это пульс капиталистического организма, и она неспроста затряслась в лихорадке: тщательно подготовленный американской агентурой в Дамаске заговор провалился.
Тогда империалисты решили расправиться с маленькой свободолюбивой арабской страной другим путем. «Теперь вся надежда на соседей Сирии!» — вопила американская реакционная печать. Даллес экстренно посылает на Ближний Восток своего доверенного Лоя Гендерсона. Официально объявляется, что он едет «изучить положение в Сирии». При этом он почему-то считает, что сделать это лучше всего не в Дамаске, а в Анкаре. «Если у мистера Гендерсона чистые намерения, пусть приезжает в Сирию и здесь изучает положение»,— заявило сирийское министерство иностранных дел. Но у Лоя Гендерсона были иные намерения.
На бесчисленных фотографиях, мелькавших в газетах, посланец Даллеса был изображен с двумя портфелями в руках, которые он носил всегда с собой, не доверяя никому. Несмотря на такие предосторожности, содержание некоторых бумаг в портфелях мистера Лоя стало известно. В них содержались инструкции Джона Фостера Даллеса: организовать вооруженное нападение на Сирию со стороны ее соседей.
В Анкаре и Стамбуле Гендерсон совещался с турецкими официальными лицами. Сюда же приехали иракский король Фейсал в сопровождении премьер-министра Айюби и иорданский король Хусейн. Мистер Гендерсон очень старался, но правители этих арабских стран не могли обещать ему нападения на Сирию. Для них это было равнозначно самоубийству: народы не допустят. Иорданский монарх поблагодарил за оружие, которое так щедро поставляет ему Америка на самолетах. Но его войска едва хватает, чтоб удерживать в повиновении самих иорданцев. Ведь и одного дня не проходит, чтоб в стране не происходили выступления против его трона и американского хозяйничанья. Улыбнувшись американцу, Хусейн по-спешно улетел в Испанию отдохнуть и повеселиться вдали от своего беспокойного королевства.

Турки спросили Лоя Гендерсона, может ли он гарантировать, что дело кончится «малой войной». Заокеанский гость таких гарантий дать не мог, и в Анкаре приуныли. Нажим американцев был, однако, чрезвычайно силен, и на турецких военных картах появились длинные стрелы. Они упирались остриями в сирийские города: Халеб, Латакию, Хомс, Дамаск. По тревоге был поднят
восьмой армейский корпус в составе более 3 дивизий; он получил приказ немедленно выступить из-под Анкары к сирийской границе. Туда же потянулись воинские эшелоны из других районов страны. Около 700 танков неожиданно залязгали гусеницами вдоль пограничных столбов, где до этого пробирались в тишине лишь редкие контрабандисты с табаком. Более 300 реактивных самолетов опустилось на полевые аэродромы близ сирийской территории.
Из штаб-квартиры, расположенной в центре Лондона, по радиотелеграфу полетел приказ главнокомандующего американскими военно-морскими силами е восточной части Атлантического океана и Средиземном море адмирала Уолтера Буна: всем кораблям Шестого флота немедленно собраться в некой «секретной точке». Из Барселоны, Неаполя авианосцы, крейсеры и подводные лодки поспешно вышли в море. «Секретная точка» оказалась у берегов Сирии.
Спустя короткое время Шестой флот — «американская пожарная команда на Ближнем Востоке», как его называют,— начал демонстрацию силы; это должно было устрашить сирийцев. Проводились грандиозные маневры: высадка десанта на берега Турецкой Фракии. Грохотала корабельная артиллерия, с палуб поднялись, как туча саранчи, вертолеты.
Транспортные суда поспешно доставляли в турецкие порты оружие и боеприпасы, в том числе новейшие реактивные самолеты «Ф-100 Супер-Сейбр»— гордость военно-воздушных сил США. На сирийско-турецкой границе то и дело вспыхивали перестрелки.

В этот трудный момент нация сплотилась для отпора агрессорам. Толпы горожан с лопатами и кирками потянулись к окраине Халеба. Здесь, на холмах перед городом, собралось множество людей. Здесь были люди самых разных профессий и социальных групп. Седоусый старик в феске стоял в строю рядом с юношей в синей фабричной рубахе, щеголевато одетый мужчина в шляпе, а рядом с ним человек в традиционной арабской одежде.
Мухафиз (губернатор) Исмаил Кули обратился к ним с речью:
— Здесь среди нас, вышедших на защиту родного города, руководители всех партий, служители всех религий. Мы все объединились перед угрозой военной интервенции. В этом единении всей нации — наша сила. Великий пример единства и стойкости нам показал Сталинград. Мы все будем идти рядом, и если нападут агрессоры, наш город станет для них Сталинградом!

Следом за Халебом на укрепление города вышли жители Дамаска. 1 ноября правительство республики объявило «неделю гражданской самообороны». На строительство оборонных сооружений близ Дамаска приехал и взял лопату президент Шукри Куатли.
В это время в городе находились члены подготовительного комитета по созыву конференции солидарности народов стран Азии и Африки в Каире. Они также решили внести лепту своего труда в дело защиты Сирии от угрозы империалистического нападания.
Я видел, как сотни рук тянулись к члену индийского парламента Анупу Сингху, работавшему с лопатой в траншее, к его друзьям по комитету — представителям Китая, Японии, Египта и других стран.
Все миролюбивые силы мира подняли свой голос в защиту независимости Сирии, против угрозы войны. Преступные замыслы колонизаторов были разоблачены на Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций. Многие арабские государства заявили, что. они немедленно выступят на помощь Сирии, если она подвергнется военному нападению.
Адиб Шишекли, исчезнувший из Дамаска после тайных совещаний заговорщиков в американской квартире, объявился спустя месяц о Турции. Там безработный диктатор поспешно сформировал «сирийское правительство» из числа беглых политиканов и заговорщиков и с нетерпением ждал дня, когда он в обозе интервентов въедет в Дамаск.
Интервенция сорвалась. Хозяева, не любящие лишних расходов, перестали давать «правительству» деньги на пропитание, и оно «пало», то есть его «министры» занялись своим обычным делом — мелкими спекуляциями, чтоб заработать на хлеб насущный.
Бывший диктатор остался без работы, и теперь снова предлагает свои услуги. Правда, нынче спрос на беглых диктаторов невелик...
Грандиозная провокация против мира, замышленная в кабинетах государственного департамента США, провалилась.
----------------------------------------------------------------------------------------

Современный взгляд на эту историю можно найти, погуглив по ключевым именам из этого текста, они все реальны: Адиб Шишекли, и полковник Саррадж, и президент Куатли (в версии приведённой в Огоньке оставшийся за кадром). А потом сравнить и попытаться вычислить нечто более-менее похожее на истину примерно посередине.
dvinetz: (Default)
В 24 часа...
Говард Стоун последний раз проверил расположение фигур на своей шахматной доске. Запутанные нити конспирации сходились в его руках. Бывший лейтенант Ахмед Шумик, который стал главным агентом по связи, без конца мотался между Дамаском и Бейрутом, передавая указания, сведения, инструкции главарям национально-социальной партии в Ливане и заговорщикам в Сирии.
Стоун получил сообщение, что национальные социалисты переправили контрабандой в Сирию большие партии оружия. Тайные склады его устроены в Латакии и в Ракка на Евфрате. Стоун не любил возиться с оружием. Он предпочитал иметь дело с людьми уже вооруженными, с армией. Но и это оружие зачислил в свой актив.
За пределами страны сформировано несколько подразделений из бежавших предателей. Они должны перейти границу и влиться в ряды заговорщиков. Для этой цели Стоун через своего агента Али Аль-Кхуш дал распоряжение капитану Фахри в день путча занять дорогу Дамаск — Бейрут и обеспечить беспрепятственный проход этих подразделений, а также проезд «важных личностей» в столицу.
Перед Стоуном вставали самые разнообразные проблемы. Один капитан сообщил, что ему не хватает двадцати водителей танков. Где их взять? Десять сомнительных танкистов нашли среди банд, сформированных за рубежом. Капитан вместе с сообщением об этом получил 10 тысяч фунтов, чтоб «законтрактовать» недостающих танкистов, при этом отбирать лишь надежных и отвергать сомнительных.
Не забыл Стоун и о газетах. Он понимал, что после путча начнутся мощные народные демонстрации, большую роль в организации сил народа сыграет прогрессивная печать. Махмуд Неемэ получил распоряжение встретиться с некой личностью, которая будет ожидать его у гостиницы Омейядов в Дамаске и вручить ему деньги. В петлице незнакомца будет красная роза. Этому человеку поручено вывести из строя типографии и сорвать выход двух популярных газет: «Ар-Рай аль-Амм» и «Ан-Нур».
Начало мятежа Говард Стоун решил приурочить к возвращению сирийской правительственной делегации из Москвы и Праги. Этим он хотел убить двух зайцев. Во-первых, показать мировому общественному мнению, что армия не одобряет заключенных там договоров. Во-вторых, ни за что не допустить претворения этих соглашений в жизнь.
В это время сирийская экономика действительно переживала ряд трудностей. Традиционные предметы сирийского экспорта — хлопок, пряжа и пшеница — усилиями американцев бойкотировались на внешних рынках. Продукция многочисленных текстильных фабрик Халеба шла в Ирак. Но теперь багдадские коммерсанты под давлением американцев расторгли выгодные контракты. Сирийский хлопок и пшеница издавна экспортировались в страны европейского Средиземноморья. В этом году на рынки Греции, Италии и Франции американские монополии бросили по демпинговым ценам зерно и хлопок. Кроме того, они использовали все свое политическое влияние в этих странах, чтоб не допустить сделок с сирийскими фирмами. Англия, Франция и США бойкотировали традиционную дамасскую ярмарку, уже давно ставшую крупным событием в коммерческой жизни Ближнего Востока. «Ирак петролеум компания, которая сооружала новый большой нефтепровод через Сирию, прекратила строительство. Тысячи рабочих оказались на улице.
Успешные переговоры правительственной делегации во главе с Халедом Аземом сначала в Москве, а затем в Праге открыли блестящие перспективы для развития сирийской экономики. Сирия получала обширные и устойчивые рынки для сбыта своей продукции. Кроме того, СССР предоставил Сирии долгосрочный заем на выгодных условиях, а также различную техническую и научную помощь. Эти соглашения обратили в призрак столь тщательно разработанную империалистами экономическую блокаду страны.
Поэтому Стоун торопился. Он создал обширную законспирированную сеть, состоящую из очень пестрых, разношерстных элементов. Мысленно проводя смотр своим силам. Стоун не видел какой-то четкой, монолитной организации. Там и сям на карте возникали разобщенные черные полоски заговорщиков. Все эти полоски, не сливаясь между собой, тянулись к нему. Заговор был полосатым не только по своей структуре, но и по составу его участников. Их не объединяла какая-либо общая идея или политическая программа. Отщепенцы, обиженные, ошметки прошлого разгромленного заговора — вот материал, из которого Стоун тайно возвел свое строение.
Ему пришлось даже учредить двух «шефов» заговора — полковника Хусейни и Адиба Шишекли. Одиозная фигура бывшего диктатора вызывала презрение даже у некоторых заговорщиков.
Но Говарда Стоуна меньше всего интересовали политические разногласия участников его заговора. Он не заботился особенно о стабильности правительства, которое придет к власти в результате путча. Американец отлично понимал, что даже при полном единстве заговорщиков народ не позволит им долго оставаться у власти. У Стоуна была другая цель: ему было достаточно, чтоб это «правительство» продержалось хотя бы столько дней, сколько нужно, чтобы объявить о «коммунистической угрозе», и тут немедленно вступит в действие «доктрина Даллеса — Эйзенхауэра».
Шестой флот, как пожарная команда, дежурит наготове у сирийских берегов. «Пожарные» ждут лишь вызова. После переворота «правительство» даст им сигнал. Тогда «на законном основании» в Сирии немедленно высадятся подразделения американской морской пехоты. А когда эти парни в белых шапочках будут разгуливать по улицам Дамаска, Халеба, Латакии, разногласия среди заговорщиков уже не будут иметь большого значения.
Стоун дал сигнал к началу мятежа. Но выполнять этот приказ оказалось некому: основные кадры заговорщиков были арестованы в течение одной ночи.
12 августа в 9 часов утра началось чрезвычайное заседание сирийского правительства. Оно заслушало доклад Второго бюро Генерального штаба об американском заговоре в армии.
В этот же день генеральный секретарь Министерства иностранных дел Сирии Салах эд-Дин Тарази в 13 часов 45 минут заявил поверенному в делах посольства США в Дамаске, что сирийское правительство требует, чтоб три сотрудника посольства: Говард Стоун, Франциск Джетон и военный атташе полковник Моллой — в 24 часа покинули страну, ибо они занимаются деятельностью, не совместимой с нормами международного права.
«Полосатый заговор» с треском лопнул.

Когда Надим рассказал Абдаллаху о своей первой беседе со Стоуном, они сразу же направились в Гшенеральынй штаб и обо всём доложили командованию. В ответ получили пркиаз: принять предложение войти в заговор, узнать планы и состав участников. Подполковник Катар Хамзе после встречи с бывшим диктатором на конспиративной квартире, как только был выпущен на улицу, первым делам поймал машину и помчался в штаб… Патриотизм и готовность сирийских офицеров выполнить свой долг – именно это Стоун в расчёт не принял.
dvinetz: (Default)
Встреча не состоялась
Служащий американского посольства Артур Клоуз далеко не случайно познакомился с капитаном Мустафой Мальки, уволенным из армии за причастность к деятельности запрещенной в стране национально-социальной партии. Американец приглашал его к себе в дом. Четыре вечера Артур присматривался к бывшему офицеру, а на пятый вовлек в заговор. Мустафа стал его верным помощником и неукоснительно выполнял распоряжения дипломата.
Мальки имел задачу привлекать к заговору бывших офицеров, изгнанных из армии. Ведь они хотят снова возвратиться на службу, и переворот открывает им такую возможность, говорил Артур Клоуз. Офицеры же действительной службы, в распоряжении которых находятся военные части, получат вознаграждение до начала выступления и после него. А уволенные получат жалованье лишь после переворота. Заметив кислую мину на лице бывшего капитана, Клоуз сказал:
— Не беспокойтесь. Все участники будут представлены и повышены в чинах. Они получат жалованье за все то время, что не служили. Один крупный офицер в чине полковника специально следит за этим делом. Никто не будет обойден.
И, как бы в подтверждение сказанного американец вручил Мустафе тысячу фунтов на расходы по небольшому путешествию} которое ему предстояло совершить. Он должен отправиться в Халеб, а по пути остановиться в городе Хама. Американец дал Мустафе инструкции, имена, адреса и пароль для связи с майором Жармакани в Халебе.
Хама — городок небольшой, но очень древний. Через него протекает небольшая река Аси, а в самом центре города стоят на реке гигантские оросительные колеса — нории. Быстрое течение вращает эти колеса, которые черпаками поднимают воду на высоту четырех- или пятиэтажного дома и выливают в каменные акведуки. В буквальном смысле это водопровод, «сработанный еще рабами Рима». Туристы, проезжающие мимо, непременно останавливаются поглазеть на эту древнюю диковину.
Сирийцы рассказывают, что жители Хамы отличаются некоторыми своеобразными чертами. И чтоб было понятно, в чем состоит это своеобразие, рассказывают такую басню. В древности некий святой апостол, не то Петр, не то Павел, отправился из Иерусалима проповедовать христово учение. Он побывал во многих городах, а однажды вечерам приближался на своем ослике к Хаме. Первый житель, которого увидел апостол, был парнишка лет десяти.
— На тебе, чадо, грош,— сказал скаредный апостол,— и купи мне
Город Халеб.
чего-нибудь в вашем городе, чтобы мог поесть я, покормить своего осла и приятно провести ночь.
Через некоторое время парнишка вернулся. Он принес арбуз и полгроша сдачи. Апостол разгневался и стал парня ругать.
— Ты неразумный старик! — возразил тот.— Я исполнил все твои пожелания, да еще принес тебе полгроша сдачи. Арбуз ты съешь сам, корками покормишь осла. Остаются еще семечки. Щелкай их, и тебе всю ночь не будет скучно!
Апостол поразмыслил и двинулся дальше: в этом городе люди чересчур проницательны и практичны, его религия здесь не найдет себе приверженцев. Был ли такой эпизод в действительности — неизвестно, но в Хаме до сих пор нет ни одного христианина.
Поэтому, когда Мустафа, отыскав дома бывшего капитана Мутиха Жаби, завел с ним беседу, она кончилась значительно раньше, чем предполагал гость. Мустафа начал издалека. Он-де слышал от одного сирийского купца, проживающего в Ливане, что в армии существует некое движение... Как истый житель Хамы, Жаби прервал его и спросил напрямик, что, собственно, предлагает Мальки.
Мустафа открыл карты, и они условились, что, как только мятеж начнется, Жаби отправится в город Хомс, примкнет к заговорщикам. Предварительно они еще увидятся через дза дня в Дамаске и обсудят детали.
В Халебе Мустафа встретился с майором Жада и передал ему инструкции американца. Жада должен встретиться с Фарханом Жармакани и всеми силами его поддерживать. При встрече нужно произнести пароль: «Абдул Сатер вышел из госпиталя?» и т. д.
9 августа Мустафа Мальки возвратился в Дамаск. В тот же день он доложил Артуру Клоузу о результатах поездки и о своих переговорах с Жада, Мутихом Жаби и некоторыми другими офицерами. Американец сообщил, что в Дамаске уже все подготовлено к выступлению, силы стянуты. Завтра или послезавтра будет окончательно определена дата мятежа.
В воскресенье, 11 августа, Мустафа снова увиделся с Артуром. Тот сказал, что Мальки нужно присоединиться к отряду, которому предписано занять казармы военной полиции. Для беспрепятственного прохода в казармы заговорщикам будет сообщен пароль-пропуск.
— Если выступление не начнется до 14 августа, мы с вами встретимся в этот день,— сказал американец на прощание.
Однако эта встреча не состоялась. Ночью Мальки был арестован.
dvinetz: (Default)
— Какова ситуация в Дамаске? Можно ли быть уверенным в успехе дела?
— «Кушанье сварено», и скоро его подадут на стол,— улыбнулся Аббас. Он добавил, что два самых опасных для заговорщиков центра — гарнизоны Катаны и Ка буна — обезврежены. Они не смогут объединиться и выступить одним фронтом на помощь правительству. Офицеры будут арестованы или изолированы другим способом, техника и вооружение выведены из строя. В Кабуне операцию возглавит один известный полковник, специалист в области бронетанковых войск.
— Прошлый заговор не удался из-за неопытности иракских политиков, с которыми мы были связаны,— продолжал Аббас.— Теперь совсем другое дело. Шансы движения колоссальны. Его усыновила Америка.
Аббас снова напомнил, что командовать всеми вооруженными силами повстанцев в Халебе будет он, его собеседник Фархан Жармакани. Пусть его не смущает, что имена сообщников пока держатся в секрете. Таково требование конспирации. Накануне выступления эти офицеры сами явятся к нему и будут выполнять все его распоряжения.
— Ну, а если...
— Если переворот не удастся? Вы со своими людьми легко сможете укрыться в Турции. Там о вас позаботятся.
Что касается дамасских дел, продолжал Аббас, то он сегодня ждет курьера из Сирии, который привезет ему от американцев последние сведения о деталях заговора. Американцы сами взялись за дело, у них сходятся все тропинки. Боясь провала, они никому не доверяют, и правильно делают. Во всяком случае, майор Жармакани будет своевременно поставлен в известность обо всем. К нему в Халебе явится некая личность и свяжется с ним при помощи такого пароля:
— Абдул Сатер вышел из госпиталя?— спросит пришелец.
— Он вышел и получил десять дней отпуска для окончательного выздоровления,— должен ответить Фархан.
— Разве он уже снял гипс? — снова спросит незнакомец.
Вопрос должен остаться без ответа.
— Лицо, которое явится к вам с этим паролем, уполномочено передать инструкции и пианы выступления, а также необходимые суммы,— сказал Аббас, заключая беседу.
Когда Жармакани вышел в прихожую, он снова увидел двух молчаливых здоровяков, которые привезли его сюда, в этот дом на берегу моря. Парни встали и пошли следом за ним. «По выправке подумал майор. Втроем они сели в автомобиль и поехали. Машина остановилась в темном переулке близ отеля «Сент-Джордж». Фархан понял, что нужно выходить.
Фархан вышел на набережную. Теплое море лениво плескалось в темноте. Справа роем золотых огней сбегал с гор к полукруглой бухте шумный, пестрый Бейрут. Майор задумался над событиями последних дней.
Три дня назад к майору Фархану Жармакани, воинскому начальнику в Халебе, пришли на квартиру две неизвестные женщины. Они сказали, что им необходимо поговорить с майором наедине. Фархан смутился. Заметив это, одна дама пояснила:
— По весьма важному деловому вопросу.
— Что вам угодно? — спросил Фархан, когда они остались одни.
— Мы имеем для вас письмо.
— Давайте.
— Это письмо от Фаддалаха Абу Мансура, вашего друга, — очень тихо сказала дама, протягивая конверт.
В письме говорилось:
«Дорогой брат Фархан, мы хотим, чтоб вы немедленно осведомили нас через предъявительниц настоящего письма:
1. На кого вы можете рассчитывать среди ваших офицеров и кто из офицеров является предметом вашего особого доверия. 2. Характеристику и положение офицеров в Халебе. 3. Наше доверие к вам очень велико, мы все оценим (труды и расходы), приняв во внимание ваш счет. Сохраните это письмо в верном месте до нужного момента. 4. Ответ должен последовать в течение 48 часов».
Фархан положил письмо и встал, давая понять, что разговор окончен. Но, прежде чем уйти, дамы настаивали, чтоб он незамедлительно поехал в Бейрут и позвонил по телефону N9 22360. Майор, очевидно, им не доверяет, у него консервативные взгляды на женщин, говорила дама. Но в Бейруте он во всем удостоверится сам.
Жармакани связался по военному проводу с властями в Дамаске, а на следующий день выехал в Бейрут. Добрых полдня он слонялся по знойным улицам и время от времени звонил по указанному номеру, но телефон не отвечал. Лишь вечером в трубке послышался голос:
— Мы вас ждем. Где вы находитесь?
Затем человек на том конце провода справился о приметах одежды майора и велел дожидаться у третьей пальмы на набережной против отеля «Нормандия». Минут через пятнадцать у пальмы остановился автомобиль. Из него выглянул дюжий парень, внимательно оглядел Фархана и кивком пригласил в машину.
В автомобиле Фархан оказался между двух молчаливых и хмурых конвоиров. Только тут он подумал, что его путешествие не совсем безопасно. Ведь он едет в самое логово заговорщиков, в чужой стране, вдали от друзей. И потом эти женщины... Может, это провокация и его решили специально заманить сюда? Говорят же, что женщины — вестники несчастий.
Машина остановилась у большого дома. Рядом слышался шум моря. Фархан и его конвоиры поднялись на третий этаж.. Здесь майора встретил Фаддалах Абу Мансур.
— Я рад, что вы откликнулись на мое письмо,— сказал беглый преступник.— А мы уже было стали подумывать, что вы струсили. Ведь вы не дали ответа тем двум дамам.
— К чему впутывать в дела женщин?
— Без предрассудков, дорогой Фархан. Когда-то мы с вами вместе служили, и я не помню, чтоб вы отличались суеверием.
Фаддалах сказал, что он не уполномочен обсуждать с ним дела, попросил майора подождать, а сам ушел. Он вернулся через полчаса с двумя другими.
— Аббас,— представил Мансур одного из них и намекнул, что это — важное лицо, уполномоченное решать дела и обсуждать план действий. Второй господин за все время не проронил ни слова.
...И сейчас, глядя на море, густое и темное, как нефть, Фархан размышлял о случившемся. Неужели паутина заговора действительно так опутала армию, как уверяют эти люди? Разумеется, они преувеличивают, им нужно побольше навербовать соучастников и вселить в них уверенность в успехе. Но все равно, вести плохие, очень плохие. Нет, женщины действительно вестники несчастий.
— Желаете женщину, мосье? Здесь, совсем рядом.— Фархан очнулся и увидел, что рядом стоит сутенер, каких еще немало на бейрутских набережных.
— Прелестная жен...
Майор зло выругался и быстро пошел прочь.
dvinetz: (Default)
Продолжая предыдущую часть:

В этот момент вошел Стоун и, посмотрев на часы, сказал:
— У нас нет больше времени.
Катар простился и вышел. Его перехватил рыжий Джетон:
— Сейчас уходить небезопасно. Вы подождете здесь. — Рыжий проводил Катара в соседнюю комнату и запер за ним дверь на ключ. В этом заточении подполковник пробыл более двух часов.
В верхнюю часть двери были них мало что было видно, едва различались тени. Однако и по ним Катар определил, что примерно 15 человек группами по двое или по трое входили в комнату, где находился Шишекли. При этом очередная порция посетителей появлялась лишь после того, как уходила предыдущая. Беседы продолжались 5—7 минут. Потом все стихло. Время тянулось мучительно медленно. Катар нервно ходил из угла в угол.
Наконец замок щелкнул и дверь открылась. Женщина лет пятидесяти, не говоря ни слова, жестом пригласила подполковника выйти. Он последовал за нею. Свет был всюду погашен.
Получив сведения о появлении в Дамаске зловещей фигуры бывшего диктатора, служба безопасности приняла все меры, чтобы его задержать. Было усилено наблюдение за дорогами, пограничными пунктами, автомобилями. Правда, тот факт, что все офице ры-заговорщики после встречи с Шишекли задерживались полтора — два часа, показывал, что за это время американцы, видимо, постарались хорошенько упрятать бывшего диктатора или, что еще вероятнее, переправить его через границу. Поиски продолжались, но Адиб Шишекли, уже однажды заочно приговоренный сирийским судом к смертной казни, исчез...

«Кушанье сварено»
— С военной стороны это дело простое и легкое.— Аббас методично перебирал четки.— По сигналу своими двумя батальонами вы занимаете телеграф, радиостанцию, узловые перекрестки Халеба и контролируете дороги, ведущие в город. Непременно обеспечьте надежную охрану банков.
— Банков?
— Да, да! Имейте в виду, с банкирами ссориться нельзя. Это могущественные люди.
— Мне кажется, моих двух батальонов недостаточно.
— У вас будет еще один. Его командир свяжется с вами перед выступлением. Сил вполне хватит. Между прочим, как вы считаете, где лучше начать выступление — в Халебе или Дамаске?
— Дамаск — столица.
— Да, но Халеб — самый большой город и крупнейший промышленный центр. К тому же он вблизи турецкой границы.
dvinetz: (Default)
Диктатор мечтает о будущем
Подполковник Катар Хамзе лежал в прохладной ванне, когда к нему в дом неожиданно снова явился Махмуд Неемэ. Встретившему его слуге уволенный лейтенант сказал, что хочет безотлагательно видеть подполковника по чрезвычайно важному и экстренному делу.
— Что случилось? — спросил Катар, выходя к гостю в халате, с мокрыми волосами.
— Вы должны немедленно ехать. Вас ждут.
— Встреча должна состояться ведь через несколько часов!
— Она состоится сейчас, подполковник.
— Да, но... но у меня дела...
— Люди требуют, чтоб вы явились немедленно.
Катар оделся и поехал. По пути он размышлял: «Кто же наконец этот таинственный «шеф» заговорщиков? Почему так неожиданно изменено время встречи? Боязнь провала? Предосторожность? А может быть...» Он вспомннл, что второпях позабыл захватить ре-вольвер.
В доме на улице Рауда его ждали Стоун и рыжий Джетон. Катар сразу заметил, что американцы очень взволнованы. То один, то другой ненадолго покидали комнату и, возвратившись, шептались между собой. В дверь постучали, и Стоун поспешно вышел. Он вернулся минут через пять.
— Все в порядке. Едем.
Автомобиль полчаса носился по улицам северо-западного района Дамаска. Стоун правил машиной, а Джеточ с заднего сиденья почти все время смотрел в стекло. Автомобиль свернул в тихую боковую улицу и остановился у темного дома.
Джетон задержал подполковника в каком-то коридоре, Стоун скрылся за дверью. В ближайших комнатах электричество было погашено, и только лампочка, горевшая в коридоре, слабо их освещала через приоткрытые стеклянные двери.
Стоун быстро вернулся и пригласил Катара пройти направо. Он ввел подполковника в небольшой салон, указал на дверь в противоположной стене и скрылся.
Катар открыл дверь. На диване в окружении трех американских дам сидел человек в светло-ко ричневом костюме и пил кока- кола. Катар сразу же узнал его. Это был Адиб Шишекли.
Бывший диктатор поднялся навстречу, раскрывая объятия.
— Гляди, Катар, я пришел сюда по собственной крови! — произнес Шишекли арабскую поговорку, которая означает, что он приехал, поставив на кон собственную жизнь.
Катар покосился на женщин, щебетавших на диване. Безработный диктатор махнул рукой:
— Это для конспирации. Они не понимают по-арабски.— И затем продолжал: — Мы хотим изменить положение вещей. Но что поделать с прошлым? Мы не должны о нем вспоминать, дорогой Катар! Давайте думать о будущем. А в будущем мы по достоинству оценим вас и ваших людей. Я гарантирую вам солидное положение в стране и комфорт в жизни.
Прошлое бывшего диктатора было столь ненавистным для сирийцев, что он решил как-то извиниться за него даже перед заговорщиком.
Инструкции «шефа» состояли в том, чтобы обеспечить максимальное количество вооруженных участников. Обо всем докладывать американцам. У них все нити. Накануне выступления Катар получит точный план операции. Частью сил ему, очевидно, придется блокировать дороги, ведущие в Дамаск. Генеральный штаб будет захвачен специальной группой, усиленной бронетанковым отрядом. Она должна будет немедленно уничтожить начальника 1-го отдела штаба полковника Бизри, шефа 3-го отдела полковника Нефури и 2-го отдела подполковника Сарраджа.
называл их «героями», «спасителями страны». Он требовал, чтобы в самом начале путча были уничтожены командующий бронетанковыми войсками генерал Башур и все командиры бригад.
— Эти люди испробовали власти. Но ничего. Их дни сочтены!— со злостью сказал Шишекли.
Всех офицеров американцы задержали на несколько часов в тех помещениях, где проходили встречи. За это время полковник с фальшивой бородой пересек границу и достиг аэродрома Раяк в Ливане. Отсюда он немедленно вылетел в Рим на специальном американском самолете.
dvinetz: (Default)
Не дождавшись дипломатического автомобиля в пятницу, Надим, как было условлено с рыжим американцем, снова приехал на площадь Мухаджерин к 15 часам 30 минутам следующего дня. На этот раз он был один: капитана задержали неотложные дела в его воинской части. Надим сел за столик под брезентовым тентом летнего кафе, потребовал бутылку чешского пильзенского пива и стал ждать. Несколько человек прогуливались по другую сторону площади, любуясь городом с высоты. В тени молодых деревьев играли дети.
Мухаджерин — в переводе приблизительно означает беженцы или поселенцы. Такое название этот район получил много лет назад. После подавления восстания Шамиля с Кавказа в Турцию переселились тысячи черкесов. В то время и появились неподалеку от Дамаска сначала лагерь, а затем деревня, населенная черкесами и курдами, которую назвали «мухаджерин» — «беженцы». Людям было трудно обжиться на крутых каменистых склонах ржавой горы Касьюн. Пожалованная султаном сухая, знойная земля не родила, воды не было, и поселенцы бедствовали. Поэтому слово «мухаджеринец» было равно слову «бедняк».
Деревня, некогда отстоявшая довольно далеко от Дамаска, теперь слилась с городом и приобрела совершенно иной вид. Это один из самых благоустроенных районов столицы. Красивые новые улицы выходят на эту площадку, как бы врезанную в крутой спад горы. Отсюда открывается великолепный вид на город и зеленую долину внизу.
Слева видно каменное нагромождение зданий, высокие минареты знаменитой мечети Омейядов. Там деловой центр столицы. Справа, как зеленый каракуль, раскинулись сады западной Гуты. Они тянутся до самого горизонта, где маячат сизые горы Джабел Мениа. В этой долине садов выращивают главным образом абрикосы. Из них делают густую пасту, затем ее раскатывают в огромные тонкие коржи и сушат на солнце. Так изготовляется камардин — восточное лакомство, которым издревле славится Дамаск. Знаменитый дамасский камардин купцы вывозили отсюда во многие арабские страны.
Из клубящейся зелени садов выступает целая система зданий: строится новый госпиталь, он будет самым большим в Сирии. А за ним стоят шеренги похожих, как близнецы, белых многоэтажных домов. Это Новый Мезе — пригород Дамаска, где городской муниципалитет строит дома для людей, которые в официальной статистике называются «жители, имеющие ограниченный достаток»,— для мелких чиновников, рабочих, ремесленников.
Надиму не пришлось долго любоваться городом с высоты )
dvinetz: (Default)
Диктатор ищет работы
Дорога из Бейрута в Дамаск, по которой пишущий эти строки проезжал в 1957 году, очень живописна. От синего моря она круто взбегает на вершину Ливанского хребта, петляя меж скал и обрывов.
Дорога идет все выше, природа становится все суровее. Здесь уже не видно пальм и пушистых пиний, в изобилии растущих внизу: стоят дубы, сосны, ели. У входа одного отеля хозяин посадил русскую березку, где-то им раздобытую. Выросло большое дерево, и сейчас люди приходят сюда посмотреть на белокорую красавицу, которую они называют «экзотическим растением», как мы именуем баобаб или орхидею. Полюбовавшись березкой, они остаются посидеть в ресторане.
Некогда склоны этих гор были покрыты зарослями знаменитого ливанского кедра, который ныне является эмблемой страны. Но сейчас найти здесь это дерево столь же трудно, сколь легко увидеть его изображение.
Издревле кедровые рощи варварски уничтожались. Их рубили египетские фараоны для своих дворцов. Тысячи невольников ва-лили вековые деревья для строительства храмов. Турки вывозили ценную древесину, а во время первой мировой войны они кедрами топили паровозы гиджазской железной дороги. И ныне лишь далеко в горах осталось несколько островков-рощиц этого знаменитого дерева.
С перевала открывается вид на широкую плодородную долину, а за ней снова поднимаются синие горы — хребет Анти-Ливан. Там уже Сирия.
Дорога, смело врезанная в крутые бока горы, стремительно сбе-гает вниз и, оставив позади сады, серой стрелой рассекает долину. Земля здесь красная, и вспаханные поля похожи на кумачовые лоскуты. Достигнув предгорий Анти-Ливана, машина останавливает-ся у короткого двойного бетонного туннеля. Это граница. Здесь совершаются пограничные формальности и производится таможенный досмотр.
Бейрут — крупный порт и главный торговый центр на Ближнем Востоке. Отсюда товары по автомобильным дорогам идут в Сирию, Ирак, Иорданию, Саудовскую Аравию. Поэтому у границы всегда можно увидеть длинные шеренги грузовиков, доверху нагруженных заморскими изделиями. Кабины расписаны пестрым орнаментом, на дверцах выведены изречения Корана, на крыше— хитроумные сооружения из гнутого металла, окрашенного в яркие тона. Иллюминация из разноцветных лампочек, как правило, окаймляет радиатор и козырек кабины. Вечером такой грузовик похож на летящую рождественскую елку.
Шоферы нервничают и ругают флегматичных чиновников, которые не спеша осматривают груз.
Имеется, однако, категория автомобилей, которые не ждут подолгу очереди перед туннелем, не проходят таможенных формальностей. У этих машин перед номером стоят небольшие, но магические буквы «СО» — Дипломатический корпус.
Вечером в середине августа длинная темная машина с дипло-матическим номером, обгоняя грузовики, въехала в туннель и, почти не задерживаясь, вынырнула с другой стороны.
Километра через три — снова туннель. Это уже сирийский пост. Сержант в форме пограничной стражи поднял руку. Машина за-тормозила, шофер, приоткрыв окно, бросил:
— Американское посольство.
Сержант козырнул и жестом и пригласил следовать дальше. Автомобиль рванулся вперед. Человек в светло-коричневом костю-ме, который сидел на заднем сиденье, нервно сцепив руки и втянув голову в плечи, облегченно вздохнул. Он снял ненужные очки и шляпу, нахлобученную на глаза.
— Не волнуйтесь, все идет отлично, — успокаивал его на ан-глийском языке сидевший с ним рядом спутник.
Вскоре мимо замелькали огни фонарей. Их становилось все больше: машина въезжала в Дамаск.
Коричневый человек снова надел очки и шляпу. Он словно вдавился в сиденье и не двигался.
Это был генерал Адиб Шишек- пи, бывший диктатор Сирии.
Несколько лет продолжалась в стране кровавая диктатура Шишекли. Президент был отстранен от власти, политические организации запрещены. Несмотря на свирепый террор, борьба против реакционного режима не затихала и завершилась победой. В феврале 1954 года ненавистный режим был свергнут, а сам диктатор позорно бежал.
После этого Адиб Шишекли предлагал свои услуги многим. Он договорился наняться помощником к генералу Глаббу, уже собрался ехать в Иорданию. Но в это время иорданцы выгнали самого Глабба. Когда началось вооруженное нападение на Египет, Шишекли немедленно отправился наниматься к агрессорам как «специалист» по арабским делам. Но агрессия вскоре была пресечена миролюбивыми силами. Шишекли остался не у дел.
И вот сейчас американцы отыскали безработного диктатора и тайно привезли в Дамаск.
dvinetz: (совЪетсКN танКиСт)
Подполковник Катар Хамзе давно служил в армии, пользовался репутацией безупречного и способного офицера. Несколько его сослуживцев и товарищей оказались замешанными в заговоре 1955 года. Выло особенно неприятно, что его друг и однополчанин Фаддалах абу Мансур стал одним из руководителей разоблаченных заговорщиков, бежал в Ливан и заочно осужден трибуналом. Катар, однако, сохранил свою репутацию и продолжал служить. Он стал забывать об этом случае, но неожиданно человек, которого он считал вычеркнутым из жизни, напомнил о своем существовании.
В конце июня к нему на квартиру явился некий молодой человек в штатском.
— Лейтенант Махмуд Неемэ, уволенный в запас, — представился он. Лейтенант осмелился нанести визит господину подполковнику дома, чтоб просить его помощи. Дело в том, что дисциплинарный совет недавно вынес постановление уволить его в резерв. Он ми в чем не виноват. Это все лишь придирки всесильного командира Мустафы Хамдуна. Не-смотря на то, что председатель дисциплинарного совета Сухейни Аши хотел ему помочь, Хамдун настоял на увольнении. Но он страстно хочет снова служить в армии и просит ему помочь. Просьба эта исходит не только от него, робко добавил Неемэ, но и от друзей господина подполковника, ныне проживающих в Ливане.
По лицу Катара пробежала тень.
Уволенный лейтенант продолжал говорить о порядках, заведенных в армии, о бедственном положении страны и добавил, что все это будет изменено.
— Что вы хотите сказать? — строго спросил Катар.
— В армии существует движение, которое стремится изменить положеиие вещей.
— Новый заговор?
Махмуд ответил, что он не уполномочен обсуждать детали этого дела, но пришел к подполковнику по поручению руководителей национально-социальной партии, обосновазшихся сейчас в Бейруте, движении участвует и Фаддалах абу Мансур. Для Катара имеется письмо...
В в льстивых выражениях авторы письма воздавали хвалу Катару Хамзе за его храбрость и заслуги, а затем предлагали примкнуть к заговору. Как бы мимоходом в письме намекалось, что если подполковник не согласится, то его постигнут крупные неприятности. Катар задумался.
— Бели господин подполковник желает знать подробности и шансы движения, я вам устрою встречу с одним чрезвычайно важным лицом. От него вы получите все разъяснения, — сказал бывший тейтенант.
Катар продолжал молча размышлять, и Махмуд предложил:
— Я сейчас ненадолго уезжаю, по возвращении зайду узнать ответ.
Спустя некоторое время Махмуд снова навестил Катара и получил его согласие встретиться с «важным лицом». Спустя еще три дня Махмуд появился в доме Катара, чтоб сообщить дату и место встречи.
— Через три дня, ровно а двадцать три часа по башенным часам Гиджазского вокзала, вы должны стоять на тротуаре около кинотеатра «Дамаск» по улице, ведущей к мечети султана Сулеймана. Иностранец подъедет на своей машине и откроет вам дверцу.
— Почему иностранец? — удивился Хамзе.
Махмуд замялся.
— Это — ответственное лицо...— сказал он.
...От полукруглой площади Гиджазского вокзала разбегаются три улицы. Направо шария Эль Наср — улица Победы — ведет прямо к главному входу в сук Хамидие, главный базар Дамаска, с его тысячью лавчонок и мастерских. Прямо от вокзала плавно сбегает вниз широкая магистраль, перепрыгивает реку по широкому мосту, снова подымается вверх. Улица несколько раз меняет свое название и заканчивается далеко на склонах рыжей горы Касьюн.
Стрелки на желтых часах Гиджазского вокзала еще только приближались к одиннадцати. Катар Хамзе решил задержаться на площади, чтоб не прийти слишком рано. Улица перед ним мерцала множеством разноцветных рекламных огней, они вспыхивали, гасли, отражаясь в изумительно чистой воде реки.
Любопытная это река — Барада! В древности ее называли Золотая река, очевидно, за щедрую влагу, которую она несет истомленной от зноя земле. Семь горных ручьев сливаются на окраине Дамаска и образуют речку. Она пересекает город, иногда проходит под домами и улицами, а на другой его стороне снова раздробляется на сеть оросительных каналов и исчезает, отдав свои воды пышным садам долины Гута...
Подождав еще немного, Катар пошел в третью улицу, налево от вокзала. Здесь мало огней, лишь одинокие фонари слабо освещают тротуар. Вдали виднелась мечеть султана Сулеймана — громоздкая полусфера купола и два остроконечных минарета, как отточенные карандаши. Рядом музей древностей. В нем туристам с осбенной гордостью показывают глиняные таблички, испещренные знаками: люди, жившие здесь в глубокой древности — финикийцы, — изобрели алфавит, буквенное письмо.
Катар остановился, и почти одновременно рядом оказалась длинная серая машина. Дверца распахнулась, офицер сел, и автомобиль тотчас понесся вперед. За рулем сидел крупный рыжий иностранец. Прежде всего он попросил Катара показать свой документ.
— Мы вам полностью доверяем,— сказал рыжий, возвращая удостоверение. — Мы получили распоряжение из Ливана связаться с вами и иметь полное доверие.
Иностранец стал говорить о катастрофе, которая якобы угрожает сирийской экономике. Америка готова помочь, но Сирия скомпрометировала себя связями с коммунистами. Он всячески извинялся, что не может сейчас открыть все карты, ибо он видит мистера подполковника впервые. Но подполковник может поверить, что движение получило широкий размах, имеет все шансы на успех. При этом незнакомец вскользь упомянул имя генерального инспектора армии генерала Талеба Дагистани и некоторых других видных офицеров.
— Вряд ли эти люди пойдут против президента Куатли,— сказал Катар.
— Речь пока идет лишь о смене людей в армии,—возразил рыжий и стал расспрашивать, какие военные силы мог бы выставить для дела Катар, кто из его офицеров примкнет к движению.
— Их немало,— ответил подполковник,— но прежде нужно обеспечить их семьи и вообще иметь какие-то гарантии.
— Мы, американцы, гарантируем все необходимые средства. Семьи участников будут обеспечены, даже если переворот не удастся. Мы ответственны...
Машина пронзительно завизжала тормозами: рыжий увлекся и едва не сшиб мальчишку, переходившего дорогу.
— Арабская соба...— американец не докончил ругательства, вспомнив о спутнике. Он предложил Катару встретиться через три дня за час до полуночи у мечети Абу-Румани. При этом Катар не должен подходить к американцу, а лишь следовать за ним на некотором расстоянии.
Мечеть Абу-Румани построена недавно в характерном арабском стиле, который нынче на Востоке применяется лишь для сооружения храмов, все же остальные здания возводятся в духе модернистских архитектурных течений. Прямо против мечети достраивается большой белый дом — острые грани, прямые линии. Это дом Халеда Азема, министра, которого западная печать называет «красным мультимиллионером», ибо он решительно отстаивает политику независимости страны.
Катар Хамзе, глядя на белый дом, размышлял: Халед Азем сей час в Москве. Глава правительственной делегации. Может ли он предположить, что, пока там идут переговоры, прямо под окнами его дома встречаются заговорщики, люди, которые стремятся не допустить именно того, чего добивается министр в Москве!
Появление рыжего прервало его размышления. Американец со скучающим видом прошел мимо и свернул в боковую улицу. Катар пошел за ним и вскоре оказался в полуподвале одного из домов.
Через минуту в комнату вошел человек со слуховым аппаратом. Он зло посмотрел на рыжего, почти подбежал к окну, опустил плотную штору, включил радиоприемник и только после этого поздоровался. Сказав несколько любезных слов о том, что он имеет о господине подполковнике самые лучшие сведения, Стоун сразу перешел к делу.
— Как вы считаете, какие силы нужны для того, чтоб подчинить себе гарнизон Катаны? Достаточно для этого сил, равных половине или трети гарнизона? — спросил он офицера.
— При умелых действиях вполне достаточно трети.
— О'кей! У нас есть контингент, равный половине этого гарнизона. Нужно будет сразу же разделаться с его командующим, Мустафой Хамдуном. Он имеет охрану из трех человек. Но я займусь этим сам...
Далее Стоун подробно расспрашивал Катара о многих видных офицерах, требуя исчерпывающих характеристик. Когда было упомянуто имя генерала Афифа Бизри, Стоун сказал, что этот человек очень опасен и от него нужно избавиться. А затем добавил:
— У Сараджа очень сильная охрана. Но мы с ним все-таки покончим. Три его предшественника во Втором бюро умерли не своей смертью. Должен ли Сарадж быть исключением из этого правила? — хрипло рассмеялся толстяк.
Хорошо, что в распоряжении Катара есть большое количество солдат и автомашин, чтоб их быстро доставить в нужное место.
— Итак, гарнизоны Эзры, Лата- кии, Халеба и Кабуна нам обеспечены, — загибал пальцы Стоун. — А теперь еще и Кутайфы, ведь вы полный хозяин своего гарнизона, подполковник?
— Почему же движение еще не началось, если все эти центры гарантированы? — спросил Катар.
Стоун ответил, что надо еще закончить комплектование и все предусмотреть, чтоб действовать наверняка и молниеносно.
— Вы к кому предпочитаете присоединиться в действиях, к генералу Дагистани или полковнику Аши? — спросил американец и, получив ответ, добавил: —Мы предлагали им возглавить руководство движением, но они оказались трусами и согласились лишь помогать успеху дела своими силами. Движение возглавляет человек смелый и решительный.
— Американец?
— Сириец.
— Кто?
— Имейте терпение, подполковник. Через три дня вы его увидите.
dvinetz: (Default)
Продолжая после затянувшегося перерыва.

Невидимая война
«Обвинительный акт по делу об американском заговоре» начинается словами: «От имени сирийского народа...». В нем говорится о борьбе Сирии за независимость и о стремлении империалистов взорвать республику изнутри. На этот раз «...политики Белого дома выбрали Говарда Стоуна. Нет нужды специально характеризовать этого человека, у которого жажда преступлений была столь же велика, как стремление голодного волка видеть кровь своей жертвы».
Говард Стоун торопился. Ему нужно было в короткий срок навербовать как можно больше заговорщиков. Но на кого опереться? Остатки из числа лидеров национально-социальной партии бежали в Ливан. Стоун знал, что это люди, готовые на все. Кто еще? Некоторое число бывших офицеров, скомпрометировавших себя связями с заговорщиками и уволенных из армии. Может быть, кое-кто из оппозиции правительству? Но на этих нельзя твердо положиться. Вот и весь его актив. Для организации переворота Стоуну нужны были офицеры, имеющие в своем распоряжении воинские части. В конечном итоге дело должны решать пулеметы и ганки.
Он приказал эмигрантским лидерам национально-социальной партии установить связь с армейскими офицерами, на которых они могут рассчитывать. Завербованный ранее военный атташе в Италии полковник Хусейни получил задание подобрать и рекомендовать кандидатуры офицеров для привлечения к заговору. Говард Стоун развил бурную деятельность. Но он не хотел повторять ошибки прошлых заговоров и поэтому организовал конспирацию по-новому.
«Он не нашел иного способа, как выйти на арену самому вместе со своими помощниками», — говорится а обвинительном акте. Стоун создал систему разъединенных между собой мелких звеньев по 2—3 заговорщика, одним из которых был американец. Если одна группа будет раскрыта, нить прервется в американском посольстве, огражденном дипломатической неприкосновенностью, куда полиция безопасности не может проникнуть. «Таким образом, Стоун осуществлял свои планы, злоупотребляя дипломатической неприкосновенностью, иь пользуя служащих американского посольства, их дома и автомобили», — отмечается в обвинительном акте.
Второе бюро генерального штаба получило первые сигналы о готовящемся заговоре еще за несколько месяцев до описываемых событий. Как в тумане, появлялись отдельные точки, которые пока трудно было слить в одну линию. Надо было терпеливо распутывать предательскую сеть.
Начальник Второго бюро 32-летний подполковник Абдул Хамид Сарадж разгадал тактику американского «специалиста по заговорам». Но он понял также, какие огромные трудности встали леред его учреждением, отвечающим за безопасность страны. Разоблачение одной или двух разобщенных ячеек в сети заговора ничего не дало бы. Нужно найти всю цепь или выявить хотя бы главные ее звенья и нанести решающий удар. Нельзя торопиться, но и немыслимо упустить момент.
Разгорелась борьба против заговорщиков, тихая, скрытая от взоров посторонних, но ожесточенная и смелая. Решающую роль в успехе этой борьбы сыграли патриотизм и национальное достоинство сирийских офицеров.
dvinetz: (Default)
99% ностальгии по СССР идёт именно по брежневскому времени.
Основания для этого есть: за 70е годы уровень жизни в стране достиг совего абсолютного исторического пика, причём по некоторым параметрам мы его до сих пор не превзошли. Спокойствие: Афганистан случился уже под занавес и был на окраине. не затрагивая большую часть народа, а остальное время так и вообще было тихим и мирным. Темпы жилищного строительства из сегодняшнего дня выглядят недостижимым идеалом, да и квартира где живу, тоже была построена именно тогда за что Леониду Ильичу особое спасибо. Ещё спасибо что созданная при нём техника даёт мне работу и сегодня.

Казалось бы лучший правитель всех времён?
Увы, нет. Как кто-то в ленте метко заметил: обеспечили сытое настоящее ценой будущей катастрофы. Ввязываться в гонку потребления, где мы заведомо не могли тягаться с западом тождественно закладывать свой крах. Вопрос оставался только в сроках.

А вообще очень правильно написал Орлов
Им приходилось с малолетства отвечать по самой строгой мерке. – Они ввели порядок, при котором человек до 40-ка считался «молодым специалистом», часто без карьерных перспектив, зато с правом на некоторое шалопайство
Им довелось жить в условиях глубокой имущественной дифференциации. – Они построили общество, где каждому полагалось 120-300 руб. и надеясь, что это приведёт к тому, что лишённый страха перед нищетой и голодом и не стремящийся к невозможной роскоши человек будет трудится не за страх, а за совесть.
Им приходилось начинать в условиях жесточайшей конкуренции, где на кону была не карьера, а жизнь. – Они создали мир, где карьерист становился фигурой смешной и жалкой: работать за троих, интриговать, жениться по расчёту, лизоблюдствовать, что бы в результате не получить ни настоящей власти, ни громкой славы, ни больших денег.
Их жизнь не раз висела на волоске. – Они, кажется, так и не поняли, что люди не пережившие этого ада, просто не могут так же как они ценить возможность просто жить, ходить на работу, растить детей. Они не поняли и не приняли в серьёз запросы последующих поколений.
Они работали под прессом строжайшей личной ответственности. – И создали систему сложного распределения полномочий, коллегиальной ответственности, когда появление проблемы часто приводило к созданию комиссии под руководством того, кто был виновен в возникновении этой проблемы.
Послевоенное время – это трудные задачи, жесткие сроки, изматывающий ритм. – Всё больше становилось сфер деятельности, где казалось, что одно из основных прав советского человека посидеть четверть часика, отдышаться, употребить валидолу.
«Главное не нервничать», - словно было написано над страной. Только в этот период могло стать общеупотребительной практикой сокрытие до последнего страшных диагнозов.
Они выросли в эпоху, самый воздух которой был насыщен культом героев. – Когда пришло их время, пропаганда перестала поднимать на щит тех, кто мог укорить, обжечь своим совершенством «честного труженика», мирного обывателя.

Он хотели как лучше... Увы, с самыми благими намерениями дорога приводит в наше настоящее.

И всё равно он остаётся фигурой определившей целую эпоху.

Ни дать ни взять, дедушка. Вообще человек по отзывам он был очень добрый
dvinetz: (партизан)

в маке я проработала 1,5 года. с середины третьего по конец 4-го курса...
ну что сказать...работать там сложно!! физически и морально!! такая беготня в течение 8 часов никак не стоит тех денег, которые там платят.

все работники мака проходят стандартную дорожку вверх. в начале ты работник зала. твоя задача убирать столики, протирать их, мыть пол каждые 5 минут и т.д. самая простая и нудная работа. рабочий день тянется просто утомительно медленно.
далее тебя обучают на картошку. там ты жаришь, солишь и фасуешь всеми любимую картошечку фри и деревню (по-деревенски). тут требуются серьезные знания веса всех порций. сыпешь на глаз, а вес знать обязан, как свои 5 пальцев. сложности на данной позиции: пока научишься правильно фасовать - ожоги неизбежны!!! причем это очень больно, долго заживает, прибавляем высокую температуру бина (там, где лежит картошка) и соль...приятного мало и...мало кого волнует, что тебе больно.
далее мы попадаем на развилку. 1 - работа с посетителями, 2 - работа на кухне со своими.
1. касса! это ад чистой воды! куча стандартов, цифр, слов и понятий. всех уже и не упомню...ну например, есть такое понятие "супер работник" с - стандарты внешнего вида; у - улыбка; п - персональный подход; е - естественный визуальный контакт; р - радушие. ну и все в этом роде, вы поняли))))
посетители...бывают приятные улыбчивые люди, которым приятно все сделать быстро и качественно (картошечку погорячее, булочку по-свежее), но таких %10...остальные - злыдни и быдло, готовые ради булки накинутся на кассира. я не шучу!! был случай, когда мужик накинулся на мою подругу с кулаками через прилавок. и что вы думаете? манагеры перед ним ИЗВИНИЛИСЬ!!!! (он урод назвал подругу курицей, мол медленно работает) и предложиличто-то там бесплатно... короче, в маке посетителям можно все!!
драйв! на драйв обучают самых скоростных кассиров. хотите верьте, хотите нет, но за час на драйве (при хорошем потоке) обслуживается около 130 машин. посчитайте, сколько идет времени на 1 машину))) это все называется "рекорды драйва". драйв всегда в приоритете. мы все отбирали у кассиров (картошку, булки, мороженое), т.к. работали на рекорд. драйв - самая приемлемая позиция во всем маке. быстро бегаешь - манагеры довольны, тебе на мозг никто не капает)
2. если же вы решаете идти на кухню, то вас ожидает 1 позиция - боп. там жарят пирожки и делают булки с курицей и рыбой + роллы. боп - не сложная позиция. главное, во-время закинуть котлету во фритюр. а то приедет кто-нибудь на драйв, закажет 10 чикенбургеров, а у тебя всего 2 котлеты...а дарить минут 6-7 кажется...возникают проблемы...
далее...кухня. там готовится вся остальная продукция мака. на кухне есть бинщик - ПиСи (человек, который пакует булки и следит за их кол-вом и кач-вом) - он главный на кухне. командует остальным что и сколько делать. есть тостер, грилль и заправка. ну в технологический процесс вникать не буду...скажу только что плюнуть в булку не удастся даже при большом желании))))
вообще, в маке достаточно чисто. бывает время (часы-пик) когда тупо нет времени, но в любую свободную минуту ты не стоишь на месте, а тут же хватаешь тряпочку и бежишь протирать все что угодно. ДА! это основное правило! просто так стоять нельзя. либо пополняешь прилавок (стаканы, ложки, салфетки) либо что-то моешь.
на кухне тоже самое. все продукты и полуфабрикаты имеют таймера. время когда их разморозили, и время, когда их надо выкинуть. таймера проверяют манагеры и за просроченные продукты кто-то получает не хилый втык!!
хотя...2 часа для пакета булок - это смешно. они расходятся за 15 минут.
ночь! ночью работает только драйв. это 2 человека + 1 на кухне + 1 манагер и пару мальчиков, которые за ночь вылизывают мак до блеска!! оттирают все и отовсюду. отодвигают все аппараты, меняют все масла и смеси.

dvinetz: (Default)
В связи с принятием нового закона "больше 3 не собираться" появилось непаханое поле для трололо чиновников в кабинетах. Вопрос был кто первым начнёт. И вот

Замглавы администрации Нижнего Новгорода Мария Холкина запретила жителям города проводить акцию "В магазин за батоном". По ее мнению, заявленная в уведомлении о проведении массового мероприятия цель "купить батон в компании друзей и выполнить на деле требования нового закона о митингах" не соответствует этим самым требованиям.

Уведомление о проведении акции 15 июня подал в мэрию Нижнего Новгорода Сергей Корнеенко. Он попросил городскую администрацию согласовать шествие четырех человек от памятника козе на ул.Большая Покровская до универсама "Нижегородский"
....
В ответ на поведение нижегородской мэрии противники нового закона о митингах собираются завалить администрацию спамом из уведомлений. Городские власти уже рассматривают поданный 18 июня запрос на проведение митинга "Ожидание автобуса на остановке Щербинки-II".
dvinetz: (Default)
Омар Хайям и «Форд» № 7175
Человек в наше время, даже если он не министр, а лишь ресторатор, должен зорко следить за политической ситуацией и предвидеть ход событий. Иначе он может попасть впросак, как это и случилось с одним владельцем ресторана в Дамаске.
Ресторан у него был неплохой, отделанный мореным дубом, с буфетом и музыкальным автоматом. Хозяин не поскупился на затраты, устроил свое заведение по европейским образцам и назвал его по-французски: «Тур д'аржан» — серебряная башня, хоть никакой, даже глиняной башни поблизости не имелось. Однако, когда Франция совместно с Англией и Израилем напала на Египет, возмущение сирийцев было столь велико, что хозяину пришлось пышную французскую вывеску поспешно снять. Он долго размышлял и решил, что наконец нашел незыблемое имя для своей харчевни: однажды вечером над входом вспыхнули огненные буквы «Америкэн бар».
но и тут хозяину не повезло )

Profile

dvinetz: (Default)
грибник из Витебска

July 2017

S M T W T F S
      1
23 4 5678
9 1011 12 13 1415
1617181920 21 22
23242526272829
3031     

Most Popular Tags

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Page generated Jul. 26th, 2017 12:33 am
Powered by Dreamwidth Studios