Expand Cut Tags

No cut tags
dvinetz: (Витебский)
18 октября 1866 года состоялось открытие движения по железной дороге до Витебска по Динабургской железной дороге, потом ставшей частью знаменитой Риго-Орловской.
Первоначально на всей железной дороге от Полоцка до Витебска работало меньше 100 человек.

Как тогда выглядел вокзал





Простоял он практически в то же виде до самой войны, был разрушен, и потом полностью перестроен. Причём по мне - так сталианс его сделал гораздо более внушительным и красивым.



0_583e7_74255e2c_orig98fe0.jpg



dvinetz: (Витебский)
Город стал пятым в России где организовали трамвайное движение – после Киева, Нижнего, Днепропетровска и Курска. В Москве например этот вид транспорта появился только в следующем году, а в Питере аж через 9 (!) лет. Правда понять логику по которой возникали линии мозгу не удалось, тут вперемешку с крупными (по тем временам) Киевом, Нижним и Екатеринославом идёт губернская мелочь вроде Курска, Витебска и Житомира (он - в один год с Москвой и Казанью), а перед крупной портовой Одессой вылез тогда заштатный Ярославль.
Впервые вопрос о строительстве трамвая в Витебске был поднят 10 июля 1895 года, когда почетный гражданин города Киева Фельдзер подал Витебской городской управе заявление с просьбой предоставить ему концессию сроком на 50 лет на строительство "конно-электрической железной дороги".

началось всё в 1895 )

Трамвай в Витебске жив и сейчас. По сравнению с пиком в 81 году исчезла 1 линия из 10 и примерно на четверть снизилось число вагонов, но их до сих пор на лини выходит около 100. Закупается и новая техника, судя оп официальному сайту, за 12-начало 13 года поступило 20 новых вагонов.

Памятник около музея истории трамвая в виде вагона "х"
dvinetz: (Default)
В СССР как федерации по конституции, много всего было отдано на уровень союзных республик. Многие не в курсе что например, не существовало единого уголовного кодекса СССР, а были кодексы республик, что были особые республиканские компартии в составе КПСС, а УССР и БССР даже имели отдельные представительства в ООН.
На заре же государства, вольницы было ещё больше. Так например в 20е годы была децентрализована и наградная система: собственные ордена крсного знамени боевого\трудового\труда и прочие имели многие республики.

Первым после РСФСР подсуетился Азербайджан в 20м году.

орден красного знамени АзССР

не стали отставать и армяне с грузинами )

Закончилось всё уже к 30м годам, когда появились общесоюзные ордена, республиканские приравнивались к ним, но замен централизованно не проводилось, поэтому их можно увидеть иногда даже на фотографиях предвоенного времени. С тувинцами разговор особый поскольку. как уже говорил, там формально была другая страна.
dvinetz: (витьбич-книжник)
На примере губернского центра, одного из в 1905 году.
Глядя на цифры подписки надо держать в уме численность населения - больше 1,5 млн человек. Жэжэшки и вконтактика ещё нет, радиоточек во дворах тоже, так что газета - единственный источник информации помимо рассказов на базарах и в трактирах.

Чтоб текст мог нормально читаться картинки делал большие )

при таких раскладах среднестатистически газету получает только 1 из 130 человек по губернии. На селе - 1 из более чем полутысячи. Даже в губернском центре каждый 30й.
1905 чо, до молочно-кисельного 13го всего ничего осталось.
Вот почему большевикам с их развитой сетью агитаторов не так страшны были закрытия Правды и Искры.
dvinetz: (партизан на привале)
Оказывается в довольно богатой русскоязычной литературе по восточно-прусской (в 14 году) нигде не сказано когда именно дали приказ на переброску войск из Франции.

В предисловии к Такман информация такая:
В Германии происходят те события, о которых в целом удовлетворительно рассказала Такман: Притвица и его начальника штаба Вальдерзее увольняют в отставку, Гинденбург и Людендорф срочно выезжают командовать в Восточную Пруссию. Самое главное — Мольтке принимает решение об усилении восточного фронта за счет западного. В двадцатых числах августа в Кобленце происходит серия совещаний, на которых первоначально предлагается перебросить в Восточную Пруссию 6 корпусов и одну кавалерийскую дивизию[34]. Поразмыслив, ограничиваются отправкой на восток двух корпусов — гвардейского резервного, XI армейского корпуса и 8-й саксонской кавдивизии.

Свечин говорит про 22 число.
сверх того ввиду действительности произведенного нами давления на германию, ген. Мольтке 22 августа отдал распоряжение о перевозке на восток с французского фронта 6 пех. див. и 2 кав. див

Головин про 21

Генерал Мольтке понял из переговоров по аппарату с генералом Притвицем, что последний находится в подавленном настроении духа, не предвещающем успеха в задуманной им новой операции. Он настаивает перед Кайзером 8/21 августа о смещении с должности командующего 8-ой армией ген. Притвица и о замещении его генералом Гинденбургом с начальником штаба генералом Людендорфом. Но ген. Мольтке не мог не поддаться тому пессимизму, который навеяло на штаб 8-ой армии сражение у Гумбинена. Он приходит к убеждению, что необходимо немедленное усиление 8-ой армии тремя корпусами, взятыми из войск, сражающихся во Франции.

у зайончковского речь идет аж про 25 августа (милитеровское издание примечание №32), а Уткин вообще сдвинул на 26е
Поздним вечером 26 августа 1914 г. полковник Герхард Таппен, начальник оперативного отдела верховного главнокомандования, сообщил начальнику штаба Восточного фронта Людендорфу, что в Восточную Пруссию направляются с запада три корпуса и кавалерийская дивизия.

в общем полный разброд и шатание.
dvinetz: (Витебский)
По состоянию на конец 19 века. А дальше отдельным приложением список вышедших из обращения.
А купцам всё это надо было держать в голове и переводить из одной в другую.


дальнейший список ужасов тогдашней мерной системы )

После этого понятно, почему французы после революции созданием метрической системы озаботились в первую очередь, не дожидаясь пока в стране поутихнет.
dvinetz: (витьбич-книжник)
Копаясь в старых статсборниках и памятных книгах, наткнулся на занятный документ.
Сколько в рунете срачей по поводу плана Даллеса и дропшота, а оказывается нечто подобное (ессно с поправкой на мастаб и время) плаировали ещё зв 200 лет до Даллеса и холодной войны.
После этого охватывает гордость за СССР: в конце концов на него ополчились сверхдержавы, а не лузеры типа поляков середины 18 века (когда сама Польша уже была хронически отсталой периферией европы)

под катом картинки с текстом )

Жирнота начинается уже с п.1: заповедывается формально быть лучшим другом и ни в коем случае не сраться по мелочам, а под прикрытием славянской дружбы уже готовить действительно серьёзные подлянки. Уверен, авторы письма знай они историю взаимоотношений СССР-Польша 45-91 сказали бы "чисто сработано".
п.3 реализуется с масштабом и размахом, какие самым русофобски настроенным полякам и не снились.
п.4 - сплошное разжигание и 282 статья, гы ))))
п.5 - бедные наивные жители 18 века и помыслить не могли о табачных афёрах, прайсе за освящение иномарок и прочих приметах новорусской церкви, вот и пытались натянуть презерватив на глобус. Сейчас кажется детским лепетом.
а вот п.7 - в самую точку, кроме метода достижения: ровно наоборот, лучшей политикой оказалось не финансовое зажимание а наоборот, щедрый бюджетный поток.
п.10 - опять гениальное предвидение нынешней рэфэвской ситуации за четверть тысячелетия

Кстати это специально цензура тогдашняя поработала чтобы программа состояла из 13 пунктов, типа поляки - исчадья ада, или случайно получилось?
dvinetz: (архивариус)
Типа главный праздник у белоппов и прочих ихних свидомитов.

В честь этого не могу не дать ссылку на чудесный материал
Ребята хотели всего и много, можно без хлеба.


Губа не дура: Брянск, Смоленск, почти всю Смоленскую и даже кусок Калужской области.
Но в реальности всё получилось пошло и неромантично.
--------------------------------
Подписанный 3 марта 1918 года Брестский мирный договор никакого БНР в расчёт не принимал. Боле того, договор исключал возможность признания центральноевропейскими державами любых государств, заявивших о своей независимости после его подписания.
Немецкая администрация, согласно условиям Брестского мира, считала оккупированною территорию частью России. И инициативность националистов, в конце концов, ей надоела. Рада БНР и правительство (Народный Секретариат) были разогнаны, а деятельность их запрещена. Не помогла отправка телеграммы от имени рады императору Вильгельму II с благодарностью "за освобождение Белоруссии".
Правительству БНР в итоге удалось добиться своего признания со стороны Литвы, Латвии, Эстонии, Финляндии, Украинской Народной Республики, Чехословакии, Грузии и Армении (хорошо хоть не Гондураса). Но ни Россия, ни Германия этого не сделали. Как и страны Антанты. Все решения о территориальной принадлежности белорусских земель принимались при полном игнорировании позиции правительств БНР. Даже странами, признавшими её существование.
------------------------------
Я бы 10 раз подумал прежде чем нарезать себе праздник в честь виртуального образования, в лучшие то времена с трудом контролировавшее половину своей же столицы, но разве там (в белорусской оппозиции) вменяемые люди остались? This entry was originally posted at http://dvinetz.dreamwidth.org/455794.html. Please comment there using OpenID.
dvinetz: (историко-архивное)
Бедного нигру уже многие окрестили последним папой на основании известного пророчества:

Питер Кодво Аппиах Тарксон родился в 1948 году, принял священный сан в 1975 году. В 2003 году он был удостоен чести стать первым представителем африканского государства Ганы в красной сутане кардинала — в этот сан его возвел Папа Иоанн Павел II. Теперь кардинал Тарксон входит в число т.н. Папабилей — кардиналов, которые имеют наивысшие шансы оказаться на папском престоле.

Пророчество о папах:
Во время последних гонений на Святом Римском Престоле будет сидеть Пётр Римлянин, который будет пасти овец среди множества терзаний; по свершении чего город семи холмов будет разрушен, и Судия страшный будет судить народ свой. Конец.

Ну понятно: зная о пророчестве хитрые кардиналы принципиально не принимают имени Пётр при избрании папой. А если речь шла о мирском имени?
На самом деле пап - исходно Петров было ни много ни мало, а 18 человек.

Итак первым в списке идёт Иоанн XIV ака Пьетро Канепанова, руливший церковью с 10 декабря 983 по 20 августа 984. Был низложен Оттоном III, который приказал выколоть ему глаза, отрезать нос, уши, язык и возить его в таком виде верхом на осле по улицам Рима. Потом был уморен голодом и пытками.
Пичалька лично для деятеля, но мир вроде устоял.

Следующим оказался Сергий IV - Пьетро Мартино Боккадипорко. Папствовал с с 31 июля 1009 по 12 мая 1012. Сын сапожника не прославился в общем-то ничем, кроме приписываемой ему фейковой буллы с требованием вернуть Иерусалим христианам. Помер то ли сам, то ли помогли. но уже без эксцессов. Зато при нём 18 октября 1009 случилось разрушение Храма Гроба Господня халифом Хакимом и начало масштабного преследования христиан (что потом вылилось в крестовые походы).

Гонорий II - Пьетро Кадало, антипапа с 28 октября 1061 года по 1072 год. как раз в момент становления системы конклава (его противник, был первым кого выбрали по ныне действующей процедуре. Гонория же по традиции назначал император, оттого и угодил мужик в антипапы). Ничем не отметился, в мире в общем тоже сверхвыдающегося не произошло.

потом идёт снова антипапа Анаклет II, противостоявший Иннокентию II и руливший с 14 февраля 1130 года по 25 января 1138 года. помер своей смертью (??) по крайней мере без извратов. При нём германцы Лотаря III периодически набегали на Италию, но это было уже делом привычным. По средневековым меркам- вполне тихое время.

впрочем они могут не считаться поскольку не подпадают под пророчество Малахии: оно начинается только с Целестина II (избран в 1143)

Первый Пётр после этого предсказания - Целестин IV, он же Пьетро Джофредо Кастильони папа римский с 25 октября по аж 10 ноября 1241. один из кратчайших понтификатов на фоне татаро-монгльского вторжения в Европу. По тем временам его как раз принимали за апокалипсис.

Иннокентий V в миру — Пьер де Тарантезе с 21 января по 22 июня 1276. Война гвельфов и гибеллинов, в своё время опустошившая Италию не хуже чем вторая мировая нас, вялая попытка помириться с Константинополем, писал трактаты. В мире относительно спокойно.

Иоанн XXI - Педру Жулиан- единственный папа- португалец, понтифийствовал с 8 сентября 1276 по 20 мая 1277. Пытался организовать крестовый поход, но бабло кудато расосалось. В итоге был придавлен рухнувшей крышей (в прямом смысле - дом у него обвалился). В мире все грабят, друг друга душат, в общем идёт нормальная цивилизованная жизнь.

Целестин V - Пьетро Анджелари дель Мурроне, 5 июля - 13 декабря 1294 года, ушёл в отставку, как и теперь Ратцингер. Больше сказать нечего ни о нём, ни о положении в мире.

дальше уже интереснее: Николай V - Пьетро Райнальдуччи - последний императорский антипапа. Прославленный Дрюоном Иоанн XXII боролся как раз с ним (в итоге Николай полностью сдался и публично покаялся. до конца жизни потом сидел под домашним арестом). Что происходило в это время все, думаю, в курсе - началась столетка.

Климент VI Пьер Роже де Бофор-Тюренн, папа римский с 7 мая 1342 по 6 декабря 1352. Такие были времена - чума, столетняя война. "Чёрная смерть", голод. всадники апокалипсиса на улицах. Короче натуральынй армагеддец. попадание практически 100% кроме того, что после него была ещё куча пап.

Как например Григорий XI, Пьер Роже де Бофор, 30 декабря 1370 - 27 марта 1378. Конец авиньонского пленения пап, начало последнего крупного бардака с антипапами, разгар столетки.

В этой катавасии отметился в частности Бонифаций IX - Пьетро Томачелли, 2 ноября 1389 - 1 октября 1404. точнее папа по версии Англии, Португалии и Венгрии. Дворы Франции, Неаполя, Шотландии, отчасти Германии признавали исключиельно:

Бенедикта XIII, Педро Мартинеса де Луна. Так как официально папа уже переехал в Рим, этому последнему авиньонскому папе не повезло - был записан в антипапы. Рулил в то же время. А потом некоторым кардиналам надоело, и они созвали Собор, где избрали ещё третьего папу, а врнее антипапу

Александра V. Ви таки будете смеяться, но и это тоже Пётр. Вернее Пётр Филарг с Крита. По некоторым данным был отравлен Бальтазаром Коссой, ставшим впослдствии последним антипапой этого периода.
На этом эпическое противостояние Петров - пап и антипап заканчивается.

Далее уже нормальным.ю всем признанным папой стал Павел II или Пьетро Барбо, произошло это уже после столетней войны и был он папой с 30 августа 1464 по 26 июля 1471 года. Пытался организовать крестовый поход против турок, но безуспешно. По сохранившимся сведениям, был гуманистом и философом.

Потом следует долгий перерыв и следующего Петра избрали под именем Александра VIII только в 1689 году и был он папой по 1 февраля 1691. В Европе идут вялые кружевные войны, война Аугсбургской лиги, Луи 14й создаёт эталон абсолютизма.

Инноке́нтий XIII - Пьетро Микеланджело деи Конти, папа с 8 мая 1721 по 7 марта 1724. В России Пётр уже дорубает окно в Европу. Европа может это и заметила. но как то вяло.

Ну и последний пока Пётр на Свтом Престоле - Бенедикт XIII, папа римский с 29 мая 1724 по 21 февраля 1730 года. Опять же ничего глобального.

Короче апокалиптичненько было только при Клименте VI отчасти при Целестине IV, ну и трёх петрах - папо-антипапах.
dvinetz: (историко-архивное)
Из 19 века в наше время, но с недавних пор крайне актуально

Этот Дон Юзио, будучи совершенно партикулярным человеком, в некотором роде «состоит при полку». Он в душе своей «артыста» и очень любит импровизировать на фортепиано. Раз, гостя у меня в Свислочи, отправился Дон Юзио вместе со мной в костел и забрался, совершенно неожиданно для меня, на хоры, где пан «органыста», получив от него на выпивку скромное пожертвование в виде какой-то серебряной монетки, согласился пустить его на свое место за органом. Во время совершения евхаристии у католиков обыкновенно играет орган, не сопровождаясь пением. Сел мой Дон Юзио на табурет, и вдруг, стоя внизу и ничего не подозревая, слышу я: раздаются сверху знакомые звуки, которые еще и в Петербурге давным-давно успели уже намозолить мне уши.
Скажите ей, что пламенной душою
С ея душой сливаюсь тайно я, —
виртуозно наигрывает Дон Юзио. Слышу, дивлюсь и ушам своим нe верю! Но нет, это не галлюцинация слуха; это даже не просто случайное сходство мотивов, а именно: «Скажите ей, что горькою тоскою отравлена младая жизнь моя», именно известный романс княгини Кочубей, петый г. Тамберликом. И я не ошибаюсь, думая, что это никак не гимн священный, а салонный романс, ибо через минуту он с некоторыми вариациями переходит в другой, не менее же известный романс: «Я помню все: и образ милый, и ласки, ласки без конца», который некогда сочинила у нас Текла Тарновская, а завершается у Дона Юзио все это попурри арией из «Риголетто» «La donna e mobile», так что сомнений уже никаких нет: остается только слушать и дивиться.
— Скажите, пожалуйста, любезный друг, что это вы начудесили? — спрашиваю его потом, когда он спустился с хор.
— А чьто? — очень добродушно изумился Дон Юзио.
— Как «чьто»?.. Что это такое вы играть-то изволили?..
— А то так… моя импровизация.
— Да ведь это «Скажите ей»?
— А так! — согласился Дон Юзио. — Но что же с того?
— Да ведь это же неприлично — за обедней, в костеле и вдруг — «La donna e mobile».
— Для чего ж неприличне?.. И Бог же з вами! Такие прекрасные мотивы! У нас у косциолу на этое время слободне допускается играть органу чьто ему ни схочется, абы только не allegro; а я к тому же додал к тым мотывам еще такий маэстозный и религийный характер.
— Так у вас это допускается? — спрашиваю его.
— Совершенно слободне!.. А когда ж у вас этое не можно?
— У нас-то?.. Ну, батюшка, у нас, запой вы за обедней «Скажите ей», так вас по малой мере в сумасшедший бы дом посадили.
— О?.. Так строго?!.. И прямо так-таки аж у сумасшедший?
— Непосредственно.
— О?! — покачал Юзио головой с прискорбием развитого и цивилизованного человека. — У сумасшедший… От-то нравы… барбарыйски нравы!..
dvinetz: (историко-архивное)
*голосом Михалкова* как известно, до революции, Россия кормила весь мир хлебом
— Только вам… не знаю уж, понравится ли… — с запинкой проговорил он сомневающимся тоном.
— А что так?
— Да больно плохая квартера-с.
— Так вы чего же глядели-то? Разве нельзя было занять которую получше?
— Никак невозможно-с. Потому эта что ни есть самая прикрасная: хата, по крайности, попросторнее и печь при ей имеется, а продчия все не в пример сквернее-с, потому — как есть курные хаты: и холодно, да и грязно-с.
Значит, из худшего менее худое. Ну да нашему брату привередничать в этих случаях не приходится: что есть, тем и пользуйся; и притом не в первой уже!
Я осмотрелся, выгадывая себе, как бы получше устроиться в данном положении. У двух стен находились плотно приколоченные и вбитые в земляной пол узенькие лавки. Улечься ни на одной из них не было почти никакой возможности: и узко, и мокро — потому что со стен течет. Я приказал принести себе куль соломы и бросить его на пол в наиболее чистом переднем углу. Но, черт возьми, как есть хочется!..
— Хозяин! Нет ли у вас чего-нибудь закусить?
— А ничого нема, паночку!
— Нет ли похлебки какой, что ли, какого-нибудь кулешику, или гороху? Разогреть бы, коли холодный?
— Та не, кажу, паночку! Якой-с там кулешик, када и у доме крупы нема!
— Ну, может, яйца есть или сало?
Хозяин усмехнулся с какой-то едкой горечью.
— Э! — безнадежно махнул он рукой. — Ани сала, а-ни яец — вичого! Адна беднота та цеснота, што и-и Боже мой!..
— Да сами вы едите что-нибудь?
— А так. Ядмо, алеясь и яда таковська! У воду покидаемо скариночки хлеба та цибульку, та ось и уся яда!..
С голодухи я просто с наслаждением глотал горячий вахмистерский чай и в душе был искренно благодарен старому Склярову за его внимание.
Пришел Свиридов и принес кусок черствого козьего сыра да солдатского хлеба.
— Больше ничего нету, ваше благородие! — доложил он. — Всю деревню избегал — нигде ничего! Бедность этта у них, что ли, уж такая: ни молока, ни сала — как есть ничего! У жидов шабаш взошел — тоже, значит, не отпускают. И то уже насилу выдрал сыру вот!.. Булочка есть у меня, ваше благородие! — добавил он, вынимая из кармана шинели круглый белый хлеб. — Не прикажете ли-с?
— Нет, брат, спасибо! С меня пока и этого будет довольно! — отказался я, не желая лишить солдата лакомого куска.
— А ты где ж ее добыл? — спросил его вахмистр.
— А давеча-с при переправе купил у торговки… думал этта на закуску себе.
— А матка-то где ж?
— А ось-там коло калыбки ляжиць у безпамяцю…
— Дочка тебе, что ли?
— Не, сынова женка.
— Чем же она хворает-то?
— А хто е знае!.. Так сабе, хвороба якось-то вже дзевьяты дзенъ пай шоу…
— И все без памяти?!
— А так: у безпамяцю… ни сама а-ни кавалка хлеба не зъесть, а-ни дзецка не гадуе.
— Э!.. Так дитё, должно, этта с голоду-то у вас и пищит… Грудное еще, что ли?
— Але, — подтвердил хозяин.
— Так вы бы ево хоша молочком отпаивали, — сердобольно посоветовал Скляров.
— А дзе ж яво узяць! — горько усмехнулся старик. — Як бы кароука, дак бы и малако было, а то гэть-ничого нема на усем гаспадарстве!
— Однако, чем же вы дитё-го кормите? Соской, что ли?
— А так!.. Ось, бабулька моя пажуець хлебца та й паробиць соску — так се й гадуе!
dvinetz: (историко-архивное)
Но для 19 века в порядке вещей, цензура дозволяла, а потом даже в 98 году переиздали.
А сейчас конечно идти бы автору по 282.

Солдат не любит становиться постоем к еврею. И не столько оттого он этого не любит, что его там дурно кормят (дурно кормят и у хлопа, хоть и все же чуточку лучше), но не любит он «жидовского постоя» потому главнейшим образом, что у еврея он встречает какое-то гадливое и слишком презрительное отношение к своей человеческой личности. Еврей считает себя выше, чище, аристократичнее солдата, которым он думает всегда помыкать, если только солдат имеет такую недолю, что станет на еврейскую квартиру.

Еврейская семья может довольствоваться неимоверно малой долей самой неприхотливой пищи: фунта два хлеба, селедка да несколько цибулек — вот и все дневное пропитание. Только к шабашу приготовят они себе пищу получше: щуку маринованную или фаршированную с перцем, кутель запекут; но это пища «коширная», т. е. чистая, и солдату ее не дадут отведать. Вообще, солдату еврей не дозволит сесть за тот стол, за которым сам он сидит с чадами и домочадцами: солдат ест «трефное», и все, что ни исходит от него, есть «треф», поэтому прикосновение к кошир-ному столу, к коширной ложке, тарелке, к коширной посудине неизбежно «потрефит» их, т. е. осквернит и сделает негодными к употреблению. Для солдата евреи заводят особый горшок, в котором особо варят ему пищу, избегая по возможности даже в самой печи ближайшего соседства горшка трефного с горшками коширными. Когда солдат ест, то свою посудину он должен поставить либо на лавку, либо на какое-нибудь особое приспособление, вроде скамейки, табурета, чурбана, но никак не на тот стол, за которым едят сами евреи; исключение допускается только в корчмах, где непременно имеются трефные столы, предназначенные для нечистых «гоев», к числу которых относятся все, кто не суть евреи. В местечках живут иногда и не совсем-то бедные евреи, которые держат свои лавки, занимаются каким-нибудь более или менее определенного свойства «гандлом» и потому имеют возможность питаться чем-нибудь лучшим, нежели селедки и цибульки; и действительно, они несравненно менее отказывают себе в более лакомом и питательном куске; но опять-таки этот кусок никак не для солдата. Хлоп по крайней мере делится с солдатом тем, что и сам ест, жид никогда не поделится, никогда не отольет долю своей похлебки из своего коширного горшка в трефный горшок солдатский; для солдата он все-таки готовит особую пищу, и эта последняя несравненно хуже и скуднее его собственной. Горячую воду в горшке замутит еврейка ложкой муки, покрошит одну цибульку, кинет несколько картофелин — и предлагает это яство солдату. Любишь не любишь, а ешь, потому что есть хочется! Солдат вообще терпелив и редко когда жалуется; но постой у евреев иногда возбуждает между солдатами сетования и жалобы вполне справедливые.
— Уж не то обидно, — говорят они, — что кормят тебя черт знает какою бурдой, а то обидно, что эту самую бурду нет того, чтобы тебе поставили по-людски! — На, вот, мол, солдат, поешь, чего Бог послал; не взыщи, что пусто! Нет ведь, подлые! Сунут ее тебе под нос, словно как псу какому лядащему! Сама сунет, а сама так этта зирнёт на тебя, словно бы говорит: «На, жри, собака! Да подавись ты, окаянный!» Бот что обидно, коли по человечеству судить-то!
Это самое обстоятельство часто служит мотивом ссор между постояльцем и евреем-хозяином. Раз, помню, был такой случай: довольно зажиточный еврей — лавочник и домовладелец — долгое время кормил постояльца из рук вон плохо! Солдат терпел, терпел да и не выдержал: взял однажды свою посудину с бурдой да понес к эскадронному командиру: «Извольте, мол, посмотреть, ваше высокоблагородие, чем меня изо дня в день кормят!» Майор попробовал, и точно: мерзость была невообразимая! Призвал он к себе еврея-хозяина и внушил ему, что коли сам ешь вкусно, так и стыдно, и грешно обделять постояльца, который ничем не виноват, что ему довелось стать сюда постоем. Но еврею хоть кол на голове теши! Где бы урезониться, а он, кажись, еще хуже стал продовольствовать солдата. Тот терпит день, терпит другой, а на третий озлился, и только что ему ткнули под нос горшок с холодною бурдою, он попробовал, видит, что плохо, встал и, не говоря дурного слова, вылил сполна этот горшок на покрытую париком голову «мадам Пейсаховой». Евреи всполошились. Всполошился весь род их и племя, вся родня и знакомые! «А! сшволочь, тибе тэраз будут до Сибиру сшправляць! Гхарасшо!» — и идут всем кагалом жаловаться к эскадронному командиру; но здесь они встретили отпор, и отпор вполне справедливый, потому что взыскивать за самоуправство с солдата, который раньше этого употребил единственный оставшийся ему законный путь, с солдата, доведенного голодом до такого проявления своей досады, — едва ли было бы политично. Евреи хотели было подымать целое дело, но убоялись расходов на протори и убытки и потому остались при одних лишь угрозах.


А вообще там и кроме разжигания есть что почитать. Особенно когда солдат сломал на марше ногу, а его ещё идти пытались заставить (долго удивлясь чего ж он вопит и в обморок падает) прежде чем додумались хотя бы уложить на салазки.
Или как в деревне офицеры не могли себе вообще ничего найти поесть - местные натурально голодали. В смысле вообще есть нечего было. Пришлось у солдат стрелять пайки (офицерам тогда деньги выдавали на еду).
dvinetz: (совЪетсКN танКиСт)
Завершающее такскать послесловие.

В конце августа 1957 года на нью-йоркской бирже произошло крупное потрясение: акции 1 500 фирм и компаний резко упали в цене и финансовые потери Уолл-стрита только за 3 дня составили 4 миллиарда долларов. Круто падающие курсовые бюллетени сопровождались одним словом: «Сирия!»
Через несколько дней газеты крикливо сообщили, что президент Соединенных Штатов прервал свой отпуск и возвратился в Белый дом, чтобы сделать «драматическое заявление» в связи с событиями в Сирии. Мистер Даллес, живший, по сообщению парижского журнала, на берегу некоего пустынного озера «одиноко, как Тарзан», тоже поспешил в Вашингтон, ухитрившись еще в автомобиле сделать несколько антисоветских заявлений.
В заявлении президента, зачитанном Даллесом для журналистов, повторялись избитые утверждения, будто крошечная Сирия угрожает безопасности «свободного мира».
Проницательные наблюдатели, однако, больше обращали внимание на курс биржевых бумаг, нежели на заявления политических лидеров. Биржа — это пульс капиталистического организма, и она неспроста затряслась в лихорадке: тщательно подготовленный американской агентурой в Дамаске заговор провалился.
Тогда империалисты решили расправиться с маленькой свободолюбивой арабской страной другим путем. «Теперь вся надежда на соседей Сирии!» — вопила американская реакционная печать. Даллес экстренно посылает на Ближний Восток своего доверенного Лоя Гендерсона. Официально объявляется, что он едет «изучить положение в Сирии». При этом он почему-то считает, что сделать это лучше всего не в Дамаске, а в Анкаре. «Если у мистера Гендерсона чистые намерения, пусть приезжает в Сирию и здесь изучает положение»,— заявило сирийское министерство иностранных дел. Но у Лоя Гендерсона были иные намерения.
На бесчисленных фотографиях, мелькавших в газетах, посланец Даллеса был изображен с двумя портфелями в руках, которые он носил всегда с собой, не доверяя никому. Несмотря на такие предосторожности, содержание некоторых бумаг в портфелях мистера Лоя стало известно. В них содержались инструкции Джона Фостера Даллеса: организовать вооруженное нападение на Сирию со стороны ее соседей.
В Анкаре и Стамбуле Гендерсон совещался с турецкими официальными лицами. Сюда же приехали иракский король Фейсал в сопровождении премьер-министра Айюби и иорданский король Хусейн. Мистер Гендерсон очень старался, но правители этих арабских стран не могли обещать ему нападения на Сирию. Для них это было равнозначно самоубийству: народы не допустят. Иорданский монарх поблагодарил за оружие, которое так щедро поставляет ему Америка на самолетах. Но его войска едва хватает, чтоб удерживать в повиновении самих иорданцев. Ведь и одного дня не проходит, чтоб в стране не происходили выступления против его трона и американского хозяйничанья. Улыбнувшись американцу, Хусейн по-спешно улетел в Испанию отдохнуть и повеселиться вдали от своего беспокойного королевства.

Турки спросили Лоя Гендерсона, может ли он гарантировать, что дело кончится «малой войной». Заокеанский гость таких гарантий дать не мог, и в Анкаре приуныли. Нажим американцев был, однако, чрезвычайно силен, и на турецких военных картах появились длинные стрелы. Они упирались остриями в сирийские города: Халеб, Латакию, Хомс, Дамаск. По тревоге был поднят
восьмой армейский корпус в составе более 3 дивизий; он получил приказ немедленно выступить из-под Анкары к сирийской границе. Туда же потянулись воинские эшелоны из других районов страны. Около 700 танков неожиданно залязгали гусеницами вдоль пограничных столбов, где до этого пробирались в тишине лишь редкие контрабандисты с табаком. Более 300 реактивных самолетов опустилось на полевые аэродромы близ сирийской территории.
Из штаб-квартиры, расположенной в центре Лондона, по радиотелеграфу полетел приказ главнокомандующего американскими военно-морскими силами е восточной части Атлантического океана и Средиземном море адмирала Уолтера Буна: всем кораблям Шестого флота немедленно собраться в некой «секретной точке». Из Барселоны, Неаполя авианосцы, крейсеры и подводные лодки поспешно вышли в море. «Секретная точка» оказалась у берегов Сирии.
Спустя короткое время Шестой флот — «американская пожарная команда на Ближнем Востоке», как его называют,— начал демонстрацию силы; это должно было устрашить сирийцев. Проводились грандиозные маневры: высадка десанта на берега Турецкой Фракии. Грохотала корабельная артиллерия, с палуб поднялись, как туча саранчи, вертолеты.
Транспортные суда поспешно доставляли в турецкие порты оружие и боеприпасы, в том числе новейшие реактивные самолеты «Ф-100 Супер-Сейбр»— гордость военно-воздушных сил США. На сирийско-турецкой границе то и дело вспыхивали перестрелки.

В этот трудный момент нация сплотилась для отпора агрессорам. Толпы горожан с лопатами и кирками потянулись к окраине Халеба. Здесь, на холмах перед городом, собралось множество людей. Здесь были люди самых разных профессий и социальных групп. Седоусый старик в феске стоял в строю рядом с юношей в синей фабричной рубахе, щеголевато одетый мужчина в шляпе, а рядом с ним человек в традиционной арабской одежде.
Мухафиз (губернатор) Исмаил Кули обратился к ним с речью:
— Здесь среди нас, вышедших на защиту родного города, руководители всех партий, служители всех религий. Мы все объединились перед угрозой военной интервенции. В этом единении всей нации — наша сила. Великий пример единства и стойкости нам показал Сталинград. Мы все будем идти рядом, и если нападут агрессоры, наш город станет для них Сталинградом!

Следом за Халебом на укрепление города вышли жители Дамаска. 1 ноября правительство республики объявило «неделю гражданской самообороны». На строительство оборонных сооружений близ Дамаска приехал и взял лопату президент Шукри Куатли.
В это время в городе находились члены подготовительного комитета по созыву конференции солидарности народов стран Азии и Африки в Каире. Они также решили внести лепту своего труда в дело защиты Сирии от угрозы империалистического нападания.
Я видел, как сотни рук тянулись к члену индийского парламента Анупу Сингху, работавшему с лопатой в траншее, к его друзьям по комитету — представителям Китая, Японии, Египта и других стран.
Все миролюбивые силы мира подняли свой голос в защиту независимости Сирии, против угрозы войны. Преступные замыслы колонизаторов были разоблачены на Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций. Многие арабские государства заявили, что. они немедленно выступят на помощь Сирии, если она подвергнется военному нападению.
Адиб Шишекли, исчезнувший из Дамаска после тайных совещаний заговорщиков в американской квартире, объявился спустя месяц о Турции. Там безработный диктатор поспешно сформировал «сирийское правительство» из числа беглых политиканов и заговорщиков и с нетерпением ждал дня, когда он в обозе интервентов въедет в Дамаск.
Интервенция сорвалась. Хозяева, не любящие лишних расходов, перестали давать «правительству» деньги на пропитание, и оно «пало», то есть его «министры» занялись своим обычным делом — мелкими спекуляциями, чтоб заработать на хлеб насущный.
Бывший диктатор остался без работы, и теперь снова предлагает свои услуги. Правда, нынче спрос на беглых диктаторов невелик...
Грандиозная провокация против мира, замышленная в кабинетах государственного департамента США, провалилась.
----------------------------------------------------------------------------------------

Современный взгляд на эту историю можно найти, погуглив по ключевым именам из этого текста, они все реальны: Адиб Шишекли, и полковник Саррадж, и президент Куатли (в версии приведённой в Огоньке оставшийся за кадром). А потом сравнить и попытаться вычислить нечто более-менее похожее на истину примерно посередине.
dvinetz: (Default)
В 24 часа...
Говард Стоун последний раз проверил расположение фигур на своей шахматной доске. Запутанные нити конспирации сходились в его руках. Бывший лейтенант Ахмед Шумик, который стал главным агентом по связи, без конца мотался между Дамаском и Бейрутом, передавая указания, сведения, инструкции главарям национально-социальной партии в Ливане и заговорщикам в Сирии.
Стоун получил сообщение, что национальные социалисты переправили контрабандой в Сирию большие партии оружия. Тайные склады его устроены в Латакии и в Ракка на Евфрате. Стоун не любил возиться с оружием. Он предпочитал иметь дело с людьми уже вооруженными, с армией. Но и это оружие зачислил в свой актив.
За пределами страны сформировано несколько подразделений из бежавших предателей. Они должны перейти границу и влиться в ряды заговорщиков. Для этой цели Стоун через своего агента Али Аль-Кхуш дал распоряжение капитану Фахри в день путча занять дорогу Дамаск — Бейрут и обеспечить беспрепятственный проход этих подразделений, а также проезд «важных личностей» в столицу.
Перед Стоуном вставали самые разнообразные проблемы. Один капитан сообщил, что ему не хватает двадцати водителей танков. Где их взять? Десять сомнительных танкистов нашли среди банд, сформированных за рубежом. Капитан вместе с сообщением об этом получил 10 тысяч фунтов, чтоб «законтрактовать» недостающих танкистов, при этом отбирать лишь надежных и отвергать сомнительных.
Не забыл Стоун и о газетах. Он понимал, что после путча начнутся мощные народные демонстрации, большую роль в организации сил народа сыграет прогрессивная печать. Махмуд Неемэ получил распоряжение встретиться с некой личностью, которая будет ожидать его у гостиницы Омейядов в Дамаске и вручить ему деньги. В петлице незнакомца будет красная роза. Этому человеку поручено вывести из строя типографии и сорвать выход двух популярных газет: «Ар-Рай аль-Амм» и «Ан-Нур».
Начало мятежа Говард Стоун решил приурочить к возвращению сирийской правительственной делегации из Москвы и Праги. Этим он хотел убить двух зайцев. Во-первых, показать мировому общественному мнению, что армия не одобряет заключенных там договоров. Во-вторых, ни за что не допустить претворения этих соглашений в жизнь.
В это время сирийская экономика действительно переживала ряд трудностей. Традиционные предметы сирийского экспорта — хлопок, пряжа и пшеница — усилиями американцев бойкотировались на внешних рынках. Продукция многочисленных текстильных фабрик Халеба шла в Ирак. Но теперь багдадские коммерсанты под давлением американцев расторгли выгодные контракты. Сирийский хлопок и пшеница издавна экспортировались в страны европейского Средиземноморья. В этом году на рынки Греции, Италии и Франции американские монополии бросили по демпинговым ценам зерно и хлопок. Кроме того, они использовали все свое политическое влияние в этих странах, чтоб не допустить сделок с сирийскими фирмами. Англия, Франция и США бойкотировали традиционную дамасскую ярмарку, уже давно ставшую крупным событием в коммерческой жизни Ближнего Востока. «Ирак петролеум компания, которая сооружала новый большой нефтепровод через Сирию, прекратила строительство. Тысячи рабочих оказались на улице.
Успешные переговоры правительственной делегации во главе с Халедом Аземом сначала в Москве, а затем в Праге открыли блестящие перспективы для развития сирийской экономики. Сирия получала обширные и устойчивые рынки для сбыта своей продукции. Кроме того, СССР предоставил Сирии долгосрочный заем на выгодных условиях, а также различную техническую и научную помощь. Эти соглашения обратили в призрак столь тщательно разработанную империалистами экономическую блокаду страны.
Поэтому Стоун торопился. Он создал обширную законспирированную сеть, состоящую из очень пестрых, разношерстных элементов. Мысленно проводя смотр своим силам. Стоун не видел какой-то четкой, монолитной организации. Там и сям на карте возникали разобщенные черные полоски заговорщиков. Все эти полоски, не сливаясь между собой, тянулись к нему. Заговор был полосатым не только по своей структуре, но и по составу его участников. Их не объединяла какая-либо общая идея или политическая программа. Отщепенцы, обиженные, ошметки прошлого разгромленного заговора — вот материал, из которого Стоун тайно возвел свое строение.
Ему пришлось даже учредить двух «шефов» заговора — полковника Хусейни и Адиба Шишекли. Одиозная фигура бывшего диктатора вызывала презрение даже у некоторых заговорщиков.
Но Говарда Стоуна меньше всего интересовали политические разногласия участников его заговора. Он не заботился особенно о стабильности правительства, которое придет к власти в результате путча. Американец отлично понимал, что даже при полном единстве заговорщиков народ не позволит им долго оставаться у власти. У Стоуна была другая цель: ему было достаточно, чтоб это «правительство» продержалось хотя бы столько дней, сколько нужно, чтобы объявить о «коммунистической угрозе», и тут немедленно вступит в действие «доктрина Даллеса — Эйзенхауэра».
Шестой флот, как пожарная команда, дежурит наготове у сирийских берегов. «Пожарные» ждут лишь вызова. После переворота «правительство» даст им сигнал. Тогда «на законном основании» в Сирии немедленно высадятся подразделения американской морской пехоты. А когда эти парни в белых шапочках будут разгуливать по улицам Дамаска, Халеба, Латакии, разногласия среди заговорщиков уже не будут иметь большого значения.
Стоун дал сигнал к началу мятежа. Но выполнять этот приказ оказалось некому: основные кадры заговорщиков были арестованы в течение одной ночи.
12 августа в 9 часов утра началось чрезвычайное заседание сирийского правительства. Оно заслушало доклад Второго бюро Генерального штаба об американском заговоре в армии.
В этот же день генеральный секретарь Министерства иностранных дел Сирии Салах эд-Дин Тарази в 13 часов 45 минут заявил поверенному в делах посольства США в Дамаске, что сирийское правительство требует, чтоб три сотрудника посольства: Говард Стоун, Франциск Джетон и военный атташе полковник Моллой — в 24 часа покинули страну, ибо они занимаются деятельностью, не совместимой с нормами международного права.
«Полосатый заговор» с треском лопнул.

Когда Надим рассказал Абдаллаху о своей первой беседе со Стоуном, они сразу же направились в Гшенеральынй штаб и обо всём доложили командованию. В ответ получили пркиаз: принять предложение войти в заговор, узнать планы и состав участников. Подполковник Катар Хамзе после встречи с бывшим диктатором на конспиративной квартире, как только был выпущен на улицу, первым делам поймал машину и помчался в штаб… Патриотизм и готовность сирийских офицеров выполнить свой долг – именно это Стоун в расчёт не принял.
dvinetz: (Default)
Встреча не состоялась
Служащий американского посольства Артур Клоуз далеко не случайно познакомился с капитаном Мустафой Мальки, уволенным из армии за причастность к деятельности запрещенной в стране национально-социальной партии. Американец приглашал его к себе в дом. Четыре вечера Артур присматривался к бывшему офицеру, а на пятый вовлек в заговор. Мустафа стал его верным помощником и неукоснительно выполнял распоряжения дипломата.
Мальки имел задачу привлекать к заговору бывших офицеров, изгнанных из армии. Ведь они хотят снова возвратиться на службу, и переворот открывает им такую возможность, говорил Артур Клоуз. Офицеры же действительной службы, в распоряжении которых находятся военные части, получат вознаграждение до начала выступления и после него. А уволенные получат жалованье лишь после переворота. Заметив кислую мину на лице бывшего капитана, Клоуз сказал:
— Не беспокойтесь. Все участники будут представлены и повышены в чинах. Они получат жалованье за все то время, что не служили. Один крупный офицер в чине полковника специально следит за этим делом. Никто не будет обойден.
И, как бы в подтверждение сказанного американец вручил Мустафе тысячу фунтов на расходы по небольшому путешествию} которое ему предстояло совершить. Он должен отправиться в Халеб, а по пути остановиться в городе Хама. Американец дал Мустафе инструкции, имена, адреса и пароль для связи с майором Жармакани в Халебе.
Хама — городок небольшой, но очень древний. Через него протекает небольшая река Аси, а в самом центре города стоят на реке гигантские оросительные колеса — нории. Быстрое течение вращает эти колеса, которые черпаками поднимают воду на высоту четырех- или пятиэтажного дома и выливают в каменные акведуки. В буквальном смысле это водопровод, «сработанный еще рабами Рима». Туристы, проезжающие мимо, непременно останавливаются поглазеть на эту древнюю диковину.
Сирийцы рассказывают, что жители Хамы отличаются некоторыми своеобразными чертами. И чтоб было понятно, в чем состоит это своеобразие, рассказывают такую басню. В древности некий святой апостол, не то Петр, не то Павел, отправился из Иерусалима проповедовать христово учение. Он побывал во многих городах, а однажды вечерам приближался на своем ослике к Хаме. Первый житель, которого увидел апостол, был парнишка лет десяти.
— На тебе, чадо, грош,— сказал скаредный апостол,— и купи мне
Город Халеб.
чего-нибудь в вашем городе, чтобы мог поесть я, покормить своего осла и приятно провести ночь.
Через некоторое время парнишка вернулся. Он принес арбуз и полгроша сдачи. Апостол разгневался и стал парня ругать.
— Ты неразумный старик! — возразил тот.— Я исполнил все твои пожелания, да еще принес тебе полгроша сдачи. Арбуз ты съешь сам, корками покормишь осла. Остаются еще семечки. Щелкай их, и тебе всю ночь не будет скучно!
Апостол поразмыслил и двинулся дальше: в этом городе люди чересчур проницательны и практичны, его религия здесь не найдет себе приверженцев. Был ли такой эпизод в действительности — неизвестно, но в Хаме до сих пор нет ни одного христианина.
Поэтому, когда Мустафа, отыскав дома бывшего капитана Мутиха Жаби, завел с ним беседу, она кончилась значительно раньше, чем предполагал гость. Мустафа начал издалека. Он-де слышал от одного сирийского купца, проживающего в Ливане, что в армии существует некое движение... Как истый житель Хамы, Жаби прервал его и спросил напрямик, что, собственно, предлагает Мальки.
Мустафа открыл карты, и они условились, что, как только мятеж начнется, Жаби отправится в город Хомс, примкнет к заговорщикам. Предварительно они еще увидятся через дза дня в Дамаске и обсудят детали.
В Халебе Мустафа встретился с майором Жада и передал ему инструкции американца. Жада должен встретиться с Фарханом Жармакани и всеми силами его поддерживать. При встрече нужно произнести пароль: «Абдул Сатер вышел из госпиталя?» и т. д.
9 августа Мустафа Мальки возвратился в Дамаск. В тот же день он доложил Артуру Клоузу о результатах поездки и о своих переговорах с Жада, Мутихом Жаби и некоторыми другими офицерами. Американец сообщил, что в Дамаске уже все подготовлено к выступлению, силы стянуты. Завтра или послезавтра будет окончательно определена дата мятежа.
В воскресенье, 11 августа, Мустафа снова увиделся с Артуром. Тот сказал, что Мальки нужно присоединиться к отряду, которому предписано занять казармы военной полиции. Для беспрепятственного прохода в казармы заговорщикам будет сообщен пароль-пропуск.
— Если выступление не начнется до 14 августа, мы с вами встретимся в этот день,— сказал американец на прощание.
Однако эта встреча не состоялась. Ночью Мальки был арестован.
dvinetz: (Default)
— Какова ситуация в Дамаске? Можно ли быть уверенным в успехе дела?
— «Кушанье сварено», и скоро его подадут на стол,— улыбнулся Аббас. Он добавил, что два самых опасных для заговорщиков центра — гарнизоны Катаны и Ка буна — обезврежены. Они не смогут объединиться и выступить одним фронтом на помощь правительству. Офицеры будут арестованы или изолированы другим способом, техника и вооружение выведены из строя. В Кабуне операцию возглавит один известный полковник, специалист в области бронетанковых войск.
— Прошлый заговор не удался из-за неопытности иракских политиков, с которыми мы были связаны,— продолжал Аббас.— Теперь совсем другое дело. Шансы движения колоссальны. Его усыновила Америка.
Аббас снова напомнил, что командовать всеми вооруженными силами повстанцев в Халебе будет он, его собеседник Фархан Жармакани. Пусть его не смущает, что имена сообщников пока держатся в секрете. Таково требование конспирации. Накануне выступления эти офицеры сами явятся к нему и будут выполнять все его распоряжения.
— Ну, а если...
— Если переворот не удастся? Вы со своими людьми легко сможете укрыться в Турции. Там о вас позаботятся.
Что касается дамасских дел, продолжал Аббас, то он сегодня ждет курьера из Сирии, который привезет ему от американцев последние сведения о деталях заговора. Американцы сами взялись за дело, у них сходятся все тропинки. Боясь провала, они никому не доверяют, и правильно делают. Во всяком случае, майор Жармакани будет своевременно поставлен в известность обо всем. К нему в Халебе явится некая личность и свяжется с ним при помощи такого пароля:
— Абдул Сатер вышел из госпиталя?— спросит пришелец.
— Он вышел и получил десять дней отпуска для окончательного выздоровления,— должен ответить Фархан.
— Разве он уже снял гипс? — снова спросит незнакомец.
Вопрос должен остаться без ответа.
— Лицо, которое явится к вам с этим паролем, уполномочено передать инструкции и пианы выступления, а также необходимые суммы,— сказал Аббас, заключая беседу.
Когда Жармакани вышел в прихожую, он снова увидел двух молчаливых здоровяков, которые привезли его сюда, в этот дом на берегу моря. Парни встали и пошли следом за ним. «По выправке подумал майор. Втроем они сели в автомобиль и поехали. Машина остановилась в темном переулке близ отеля «Сент-Джордж». Фархан понял, что нужно выходить.
Фархан вышел на набережную. Теплое море лениво плескалось в темноте. Справа роем золотых огней сбегал с гор к полукруглой бухте шумный, пестрый Бейрут. Майор задумался над событиями последних дней.
Три дня назад к майору Фархану Жармакани, воинскому начальнику в Халебе, пришли на квартиру две неизвестные женщины. Они сказали, что им необходимо поговорить с майором наедине. Фархан смутился. Заметив это, одна дама пояснила:
— По весьма важному деловому вопросу.
— Что вам угодно? — спросил Фархан, когда они остались одни.
— Мы имеем для вас письмо.
— Давайте.
— Это письмо от Фаддалаха Абу Мансура, вашего друга, — очень тихо сказала дама, протягивая конверт.
В письме говорилось:
«Дорогой брат Фархан, мы хотим, чтоб вы немедленно осведомили нас через предъявительниц настоящего письма:
1. На кого вы можете рассчитывать среди ваших офицеров и кто из офицеров является предметом вашего особого доверия. 2. Характеристику и положение офицеров в Халебе. 3. Наше доверие к вам очень велико, мы все оценим (труды и расходы), приняв во внимание ваш счет. Сохраните это письмо в верном месте до нужного момента. 4. Ответ должен последовать в течение 48 часов».
Фархан положил письмо и встал, давая понять, что разговор окончен. Но, прежде чем уйти, дамы настаивали, чтоб он незамедлительно поехал в Бейрут и позвонил по телефону N9 22360. Майор, очевидно, им не доверяет, у него консервативные взгляды на женщин, говорила дама. Но в Бейруте он во всем удостоверится сам.
Жармакани связался по военному проводу с властями в Дамаске, а на следующий день выехал в Бейрут. Добрых полдня он слонялся по знойным улицам и время от времени звонил по указанному номеру, но телефон не отвечал. Лишь вечером в трубке послышался голос:
— Мы вас ждем. Где вы находитесь?
Затем человек на том конце провода справился о приметах одежды майора и велел дожидаться у третьей пальмы на набережной против отеля «Нормандия». Минут через пятнадцать у пальмы остановился автомобиль. Из него выглянул дюжий парень, внимательно оглядел Фархана и кивком пригласил в машину.
В автомобиле Фархан оказался между двух молчаливых и хмурых конвоиров. Только тут он подумал, что его путешествие не совсем безопасно. Ведь он едет в самое логово заговорщиков, в чужой стране, вдали от друзей. И потом эти женщины... Может, это провокация и его решили специально заманить сюда? Говорят же, что женщины — вестники несчастий.
Машина остановилась у большого дома. Рядом слышался шум моря. Фархан и его конвоиры поднялись на третий этаж.. Здесь майора встретил Фаддалах Абу Мансур.
— Я рад, что вы откликнулись на мое письмо,— сказал беглый преступник.— А мы уже было стали подумывать, что вы струсили. Ведь вы не дали ответа тем двум дамам.
— К чему впутывать в дела женщин?
— Без предрассудков, дорогой Фархан. Когда-то мы с вами вместе служили, и я не помню, чтоб вы отличались суеверием.
Фаддалах сказал, что он не уполномочен обсуждать с ним дела, попросил майора подождать, а сам ушел. Он вернулся через полчаса с двумя другими.
— Аббас,— представил Мансур одного из них и намекнул, что это — важное лицо, уполномоченное решать дела и обсуждать план действий. Второй господин за все время не проронил ни слова.
...И сейчас, глядя на море, густое и темное, как нефть, Фархан размышлял о случившемся. Неужели паутина заговора действительно так опутала армию, как уверяют эти люди? Разумеется, они преувеличивают, им нужно побольше навербовать соучастников и вселить в них уверенность в успехе. Но все равно, вести плохие, очень плохие. Нет, женщины действительно вестники несчастий.
— Желаете женщину, мосье? Здесь, совсем рядом.— Фархан очнулся и увидел, что рядом стоит сутенер, каких еще немало на бейрутских набережных.
— Прелестная жен...
Майор зло выругался и быстро пошел прочь.
dvinetz: (Default)
Диктатор мечтает о будущем
Подполковник Катар Хамзе лежал в прохладной ванне, когда к нему в дом неожиданно снова явился Махмуд Неемэ. Встретившему его слуге уволенный лейтенант сказал, что хочет безотлагательно видеть подполковника по чрезвычайно важному и экстренному делу.
— Что случилось? — спросил Катар, выходя к гостю в халате, с мокрыми волосами.
— Вы должны немедленно ехать. Вас ждут.
— Встреча должна состояться ведь через несколько часов!
— Она состоится сейчас, подполковник.
— Да, но... но у меня дела...
— Люди требуют, чтоб вы явились немедленно.
Катар оделся и поехал. По пути он размышлял: «Кто же наконец этот таинственный «шеф» заговорщиков? Почему так неожиданно изменено время встречи? Боязнь провала? Предосторожность? А может быть...» Он вспомннл, что второпях позабыл захватить ре-вольвер.
В доме на улице Рауда его ждали Стоун и рыжий Джетон. Катар сразу заметил, что американцы очень взволнованы. То один, то другой ненадолго покидали комнату и, возвратившись, шептались между собой. В дверь постучали, и Стоун поспешно вышел. Он вернулся минут через пять.
— Все в порядке. Едем.
Автомобиль полчаса носился по улицам северо-западного района Дамаска. Стоун правил машиной, а Джеточ с заднего сиденья почти все время смотрел в стекло. Автомобиль свернул в тихую боковую улицу и остановился у темного дома.
Джетон задержал подполковника в каком-то коридоре, Стоун скрылся за дверью. В ближайших комнатах электричество было погашено, и только лампочка, горевшая в коридоре, слабо их освещала через приоткрытые стеклянные двери.
Стоун быстро вернулся и пригласил Катара пройти направо. Он ввел подполковника в небольшой салон, указал на дверь в противоположной стене и скрылся.
Катар открыл дверь. На диване в окружении трех американских дам сидел человек в светло-ко ричневом костюме и пил кока- кола. Катар сразу же узнал его. Это был Адиб Шишекли.
Бывший диктатор поднялся навстречу, раскрывая объятия.
— Гляди, Катар, я пришел сюда по собственной крови! — произнес Шишекли арабскую поговорку, которая означает, что он приехал, поставив на кон собственную жизнь.
Катар покосился на женщин, щебетавших на диване. Безработный диктатор махнул рукой:
— Это для конспирации. Они не понимают по-арабски.— И затем продолжал: — Мы хотим изменить положение вещей. Но что поделать с прошлым? Мы не должны о нем вспоминать, дорогой Катар! Давайте думать о будущем. А в будущем мы по достоинству оценим вас и ваших людей. Я гарантирую вам солидное положение в стране и комфорт в жизни.
Прошлое бывшего диктатора было столь ненавистным для сирийцев, что он решил как-то извиниться за него даже перед заговорщиком.
Инструкции «шефа» состояли в том, чтобы обеспечить максимальное количество вооруженных участников. Обо всем докладывать американцам. У них все нити. Накануне выступления Катар получит точный план операции. Частью сил ему, очевидно, придется блокировать дороги, ведущие в Дамаск. Генеральный штаб будет захвачен специальной группой, усиленной бронетанковым отрядом. Она должна будет немедленно уничтожить начальника 1-го отдела штаба полковника Бизри, шефа 3-го отдела полковника Нефури и 2-го отдела подполковника Сарраджа.
называл их «героями», «спасителями страны». Он требовал, чтобы в самом начале путча были уничтожены командующий бронетанковыми войсками генерал Башур и все командиры бригад.
— Эти люди испробовали власти. Но ничего. Их дни сочтены!— со злостью сказал Шишекли.
Всех офицеров американцы задержали на несколько часов в тех помещениях, где проходили встречи. За это время полковник с фальшивой бородой пересек границу и достиг аэродрома Раяк в Ливане. Отсюда он немедленно вылетел в Рим на специальном американском самолете.
dvinetz: (Default)
Не дождавшись дипломатического автомобиля в пятницу, Надим, как было условлено с рыжим американцем, снова приехал на площадь Мухаджерин к 15 часам 30 минутам следующего дня. На этот раз он был один: капитана задержали неотложные дела в его воинской части. Надим сел за столик под брезентовым тентом летнего кафе, потребовал бутылку чешского пильзенского пива и стал ждать. Несколько человек прогуливались по другую сторону площади, любуясь городом с высоты. В тени молодых деревьев играли дети.
Мухаджерин — в переводе приблизительно означает беженцы или поселенцы. Такое название этот район получил много лет назад. После подавления восстания Шамиля с Кавказа в Турцию переселились тысячи черкесов. В то время и появились неподалеку от Дамаска сначала лагерь, а затем деревня, населенная черкесами и курдами, которую назвали «мухаджерин» — «беженцы». Людям было трудно обжиться на крутых каменистых склонах ржавой горы Касьюн. Пожалованная султаном сухая, знойная земля не родила, воды не было, и поселенцы бедствовали. Поэтому слово «мухаджеринец» было равно слову «бедняк».
Деревня, некогда отстоявшая довольно далеко от Дамаска, теперь слилась с городом и приобрела совершенно иной вид. Это один из самых благоустроенных районов столицы. Красивые новые улицы выходят на эту площадку, как бы врезанную в крутой спад горы. Отсюда открывается великолепный вид на город и зеленую долину внизу.
Слева видно каменное нагромождение зданий, высокие минареты знаменитой мечети Омейядов. Там деловой центр столицы. Справа, как зеленый каракуль, раскинулись сады западной Гуты. Они тянутся до самого горизонта, где маячат сизые горы Джабел Мениа. В этой долине садов выращивают главным образом абрикосы. Из них делают густую пасту, затем ее раскатывают в огромные тонкие коржи и сушат на солнце. Так изготовляется камардин — восточное лакомство, которым издревле славится Дамаск. Знаменитый дамасский камардин купцы вывозили отсюда во многие арабские страны.
Из клубящейся зелени садов выступает целая система зданий: строится новый госпиталь, он будет самым большим в Сирии. А за ним стоят шеренги похожих, как близнецы, белых многоэтажных домов. Это Новый Мезе — пригород Дамаска, где городской муниципалитет строит дома для людей, которые в официальной статистике называются «жители, имеющие ограниченный достаток»,— для мелких чиновников, рабочих, ремесленников.
Надиму не пришлось долго любоваться городом с высоты )
dvinetz: (Default)
Диктатор ищет работы
Дорога из Бейрута в Дамаск, по которой пишущий эти строки проезжал в 1957 году, очень живописна. От синего моря она круто взбегает на вершину Ливанского хребта, петляя меж скал и обрывов.
Дорога идет все выше, природа становится все суровее. Здесь уже не видно пальм и пушистых пиний, в изобилии растущих внизу: стоят дубы, сосны, ели. У входа одного отеля хозяин посадил русскую березку, где-то им раздобытую. Выросло большое дерево, и сейчас люди приходят сюда посмотреть на белокорую красавицу, которую они называют «экзотическим растением», как мы именуем баобаб или орхидею. Полюбовавшись березкой, они остаются посидеть в ресторане.
Некогда склоны этих гор были покрыты зарослями знаменитого ливанского кедра, который ныне является эмблемой страны. Но сейчас найти здесь это дерево столь же трудно, сколь легко увидеть его изображение.
Издревле кедровые рощи варварски уничтожались. Их рубили египетские фараоны для своих дворцов. Тысячи невольников ва-лили вековые деревья для строительства храмов. Турки вывозили ценную древесину, а во время первой мировой войны они кедрами топили паровозы гиджазской железной дороги. И ныне лишь далеко в горах осталось несколько островков-рощиц этого знаменитого дерева.
С перевала открывается вид на широкую плодородную долину, а за ней снова поднимаются синие горы — хребет Анти-Ливан. Там уже Сирия.
Дорога, смело врезанная в крутые бока горы, стремительно сбе-гает вниз и, оставив позади сады, серой стрелой рассекает долину. Земля здесь красная, и вспаханные поля похожи на кумачовые лоскуты. Достигнув предгорий Анти-Ливана, машина останавливает-ся у короткого двойного бетонного туннеля. Это граница. Здесь совершаются пограничные формальности и производится таможенный досмотр.
Бейрут — крупный порт и главный торговый центр на Ближнем Востоке. Отсюда товары по автомобильным дорогам идут в Сирию, Ирак, Иорданию, Саудовскую Аравию. Поэтому у границы всегда можно увидеть длинные шеренги грузовиков, доверху нагруженных заморскими изделиями. Кабины расписаны пестрым орнаментом, на дверцах выведены изречения Корана, на крыше— хитроумные сооружения из гнутого металла, окрашенного в яркие тона. Иллюминация из разноцветных лампочек, как правило, окаймляет радиатор и козырек кабины. Вечером такой грузовик похож на летящую рождественскую елку.
Шоферы нервничают и ругают флегматичных чиновников, которые не спеша осматривают груз.
Имеется, однако, категория автомобилей, которые не ждут подолгу очереди перед туннелем, не проходят таможенных формальностей. У этих машин перед номером стоят небольшие, но магические буквы «СО» — Дипломатический корпус.
Вечером в середине августа длинная темная машина с дипло-матическим номером, обгоняя грузовики, въехала в туннель и, почти не задерживаясь, вынырнула с другой стороны.
Километра через три — снова туннель. Это уже сирийский пост. Сержант в форме пограничной стражи поднял руку. Машина за-тормозила, шофер, приоткрыв окно, бросил:
— Американское посольство.
Сержант козырнул и жестом и пригласил следовать дальше. Автомобиль рванулся вперед. Человек в светло-коричневом костю-ме, который сидел на заднем сиденье, нервно сцепив руки и втянув голову в плечи, облегченно вздохнул. Он снял ненужные очки и шляпу, нахлобученную на глаза.
— Не волнуйтесь, все идет отлично, — успокаивал его на ан-глийском языке сидевший с ним рядом спутник.
Вскоре мимо замелькали огни фонарей. Их становилось все больше: машина въезжала в Дамаск.
Коричневый человек снова надел очки и шляпу. Он словно вдавился в сиденье и не двигался.
Это был генерал Адиб Шишек- пи, бывший диктатор Сирии.
Несколько лет продолжалась в стране кровавая диктатура Шишекли. Президент был отстранен от власти, политические организации запрещены. Несмотря на свирепый террор, борьба против реакционного режима не затихала и завершилась победой. В феврале 1954 года ненавистный режим был свергнут, а сам диктатор позорно бежал.
После этого Адиб Шишекли предлагал свои услуги многим. Он договорился наняться помощником к генералу Глаббу, уже собрался ехать в Иорданию. Но в это время иорданцы выгнали самого Глабба. Когда началось вооруженное нападение на Египет, Шишекли немедленно отправился наниматься к агрессорам как «специалист» по арабским делам. Но агрессия вскоре была пресечена миролюбивыми силами. Шишекли остался не у дел.
И вот сейчас американцы отыскали безработного диктатора и тайно привезли в Дамаск.
dvinetz: (Default)
Продолжая после затянувшегося перерыва.

Невидимая война
«Обвинительный акт по делу об американском заговоре» начинается словами: «От имени сирийского народа...». В нем говорится о борьбе Сирии за независимость и о стремлении империалистов взорвать республику изнутри. На этот раз «...политики Белого дома выбрали Говарда Стоуна. Нет нужды специально характеризовать этого человека, у которого жажда преступлений была столь же велика, как стремление голодного волка видеть кровь своей жертвы».
Говард Стоун торопился. Ему нужно было в короткий срок навербовать как можно больше заговорщиков. Но на кого опереться? Остатки из числа лидеров национально-социальной партии бежали в Ливан. Стоун знал, что это люди, готовые на все. Кто еще? Некоторое число бывших офицеров, скомпрометировавших себя связями с заговорщиками и уволенных из армии. Может быть, кое-кто из оппозиции правительству? Но на этих нельзя твердо положиться. Вот и весь его актив. Для организации переворота Стоуну нужны были офицеры, имеющие в своем распоряжении воинские части. В конечном итоге дело должны решать пулеметы и ганки.
Он приказал эмигрантским лидерам национально-социальной партии установить связь с армейскими офицерами, на которых они могут рассчитывать. Завербованный ранее военный атташе в Италии полковник Хусейни получил задание подобрать и рекомендовать кандидатуры офицеров для привлечения к заговору. Говард Стоун развил бурную деятельность. Но он не хотел повторять ошибки прошлых заговоров и поэтому организовал конспирацию по-новому.
«Он не нашел иного способа, как выйти на арену самому вместе со своими помощниками», — говорится а обвинительном акте. Стоун создал систему разъединенных между собой мелких звеньев по 2—3 заговорщика, одним из которых был американец. Если одна группа будет раскрыта, нить прервется в американском посольстве, огражденном дипломатической неприкосновенностью, куда полиция безопасности не может проникнуть. «Таким образом, Стоун осуществлял свои планы, злоупотребляя дипломатической неприкосновенностью, иь пользуя служащих американского посольства, их дома и автомобили», — отмечается в обвинительном акте.
Второе бюро генерального штаба получило первые сигналы о готовящемся заговоре еще за несколько месяцев до описываемых событий. Как в тумане, появлялись отдельные точки, которые пока трудно было слить в одну линию. Надо было терпеливо распутывать предательскую сеть.
Начальник Второго бюро 32-летний подполковник Абдул Хамид Сарадж разгадал тактику американского «специалиста по заговорам». Но он понял также, какие огромные трудности встали леред его учреждением, отвечающим за безопасность страны. Разоблачение одной или двух разобщенных ячеек в сети заговора ничего не дало бы. Нужно найти всю цепь или выявить хотя бы главные ее звенья и нанести решающий удар. Нельзя торопиться, но и немыслимо упустить момент.
Разгорелась борьба против заговорщиков, тихая, скрытая от взоров посторонних, но ожесточенная и смелая. Решающую роль в успехе этой борьбы сыграли патриотизм и национальное достоинство сирийских офицеров.

Profile

dvinetz: (Default)
грибник из Витебска

July 2017

S M T W T F S
      1
23 4 5678
9 1011 12 13 1415
1617181920 21 22
23242526272829
3031     

Most Popular Tags

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Page generated Jul. 26th, 2017 12:31 am
Powered by Dreamwidth Studios